— Что?! Они хотят запустить все стихии одновременно? Но это же не предусмотрено машиной, последствия будут непредсказуемы! — возмущалась я, стоя за плитой и готовя макароны по-флотски на ужин. Лопатка, занявшая удобное место у меня в руках, яростно летала над сковородкой.
— У меня такой же шок, — сухо сказал я. Из меня было уже сложно вытянуть хоть какие-то эмоции. — Я ругался с этими людьми два часа подряд, и все без толку. Они шантажируют нас. Но если я приму их условия, они обещают подписать контракт. Согласно его содержанию, если что-то и пойдет не так, они возьмут всю ответственность на себя.
— Но они же устраивали всемирное голосование на прошлой неделе. Неужели нельзя было просто выбрать одну стихию — хотя бы попробовать испытать устройство? — сказала я более спокойным голосом. — Мы же все рассчитывали...
— Да они плевать на это хотели!!! — вскипел я. Разум словно больше не подчинялся мне. Я перестал контролировать все, что происходит с машиной. Все, что происходит со мной. Впервые я вскрикнул на жену, и эта мысль пронеслась у меня в голове так быстро, что я тут же прижал ее хрупкое тело к себе. Они хотели исправить планету всего за год. Эта адская пятерка буквально прижала меня к стене, не оставляя мне никакого выбора. Могущество и выгода сплотили самых богатых людей этой планеты. Они были владельцами крупных сетей, работающих по всему миру. Брент владел нефтяными компаниями, Насим — крупнейшими сельскохозяйственными угодьями, Пелагий — плотинами и водохранилищами, Оганес — компаниями электроэнергии. Но также был и тот, что казался выше других. Сидя в самом удобном кресле, худощавый человек по имени Роберт чувствовал себя хозяином всего человечества. Фастфуд — вот чем он занимался. И это приносило ему колоссальное количество денег. Больше, чем остальным. Все они хотели от меня лишь быстрой, а не качественной работы. Эти люди жаждали прибыли. Той прибыли, которую они еще никогда не видали. — Прости... Я не знаю. Не знаю, какой у всего этого будет итог.
— Тихо, успокойся, милый... — лихорадочно произносила я, не понимая, кого на самом деле успокаиваю — его или себя. И все же отчаяние внутри меня бурлило так сильно, что я не удержалась. Аккуратно, но решительно я осмелилась задать этот главный вопрос, мучивший меня все это время, летающий над моей головой, словно противная муха. — Дорогой, а ты точно уверен, что мы выживем?..
Той ночью я опять не спал. Заперся у себя в лаборатории (старом подвале, напичканном разным хламом). Я просчитывал вероятные события, которые могут произойти, запусти мы машину на полную катушку. «У меня был план... У меня же был научный план!» — прокричал я в пустоту. Вскочив из-за стола, я хотел направиться во двор подышать свежим воздухом и постараться отвлечься от того, что происходило в настоящем. Но, споткнувшись о что-то по пути, я упал на спину, зацепив руками бумаги, лежащие на столе. К моим ногам упали все мои наработки. Исследования по каждой из стихий. Все файлы были пронумерованы одним числом. На бумагах прямо в углу красивым шрифтом была проштампована цифра «5». Своим забавным видом она напоминала мне школьную оценку. Быть может, она до сих пор преследует маленького обиженного мальчика, так и не выучившего урок? Я засмеялся вслух, а потом резко замолк. Пять лет должно было хватить для того, чтобы полностью восстановить всю экосистему: огонь, воду, землю и воздух. По году на каждую из стихий и еще один год на полное восстановление. Моя машина давала возможность в срочном порядке привести человека к тому, с чего он начинал. К Земле, на которую еще не успели повлиять его губительные руки. Восстановились бы болота, воздух очистился бы от выбросов, мы предотвратили бы засуху, а земля обогатилась бы полезными веществами. Да и много чего еще... Всего через пять лет мы бы увидели новый, совершенный мир. А теперь я даже не знаю, что будет с нами завтра... На столе валялась единственная ручка, которая лежала на самом его краю. Засмотревшись на ее поблескивающий край, подсвечиваемый тусклой лампой, я уснул прямо на полу.
Я застыла на месте, будто кто-то приковал мои ноги к рыхлой земле. Это было лишь иллюзией, и я это понимала, но все же не могла пошевелиться. Напротив меня стоял огромный дом. Его черная крыша, казалось, простиралась по всему небу. И только я стояла там, где клочок облаков еще мог укрывать мои светлые волосы. Мне казалось, что дом смотрит на меня. Его ставни были открыты, а из окон струился оранжево-красный свет. Рама вдруг начала изгибаться в овальную форму, глаза продолжали зыркать на меня ядовитым взглядом. Внутри них будто разгоралось пламя, и на секунду мне показалось, что искры могут долететь до моего тела. Испугавшись, я отстранилась и сделала шаг назад. Не в состоянии отвести взгляда от дома, я замечала все больше деталей, которые мне совсем не нравились. Лестница у порога, казалось, складывается в большие деревянные губы. Постепенно они начали принимать форму улыбки. Земля затряслась так, что я согнула ноги. Дом стал медленно проваливаться под землю, и мне вдруг померещилось, что сухой рот что-то промямлил. Этот звук заполнял все пространство и в какой-то момент начал просачиваться в меня саму. Я чувствовала, будто неприятная слизь проникает в мое тело, она сдавливает меня, заставляя задержать дыхание как можно дольше. Задыхаясь, я вскочила с кровати. Старый детский кошмар вернулся ко мне всего несколько месяцев назад, не давая мне нормально спать. Я бы и не вспоминала это событие, если бы оно вот так просто в один день не всплыло у меня в памяти. Когда-то давно мой единственный и самый лучший друг детства умер в пылающем огне. Все члены семьи успели выбежать, а вот кошка застряла где-то внутри и задохнулась от дыма. Я стояла прямо напротив горящего дома, крича ее имя, но она так и не вышла из-за угла. С тех самых пор я боюсь даже вида огня. Конечно, мужу пришлось немало заморочиться, чтобы заменить в доме газовую плиту на электрическую... И тут я вдруг поняла, что проснулась именно от крика, доносящегося из подвала. Мое сердце стучало так сильно, что я была просто не в силах успокоиться. Но я заставила себя сесть обратно на матрас. Я понимала, что сейчас лучше оставить мужа в одиночестве. Не стоит донимать его лишними вопросами — ему и так сейчас безумно тяжело. Несмотря на это, я твердо решила верить в него. Чего бы мне это ни стоило. Как бы это для нас ни обернулось. Конечно, из-за его творения может произойти настоящая катастрофа, этого нельзя было не учитывать. Но он ведь совсем не виноват в том, что хотят сделать другие. Чтобы ни случилось, я все равно буду стоять на его стороне.