В комнату зашел солидный мужчина, с каждым его шагом раздавался стук каблуков.
- Ведите ее. – он кивнул в сторону лежачего неподвижно еле живой тушки.
Тут же сидящий мужчина подскочил, подхватил за плечо, с другой стороны, удобно разместилась его напарница, подняли свою ношу, бедная девушка с трудом могла дотянуться до земли кончиками пальцев ног, поволокли в неизвестном направлении предварительно завязав глаза.
Вокруг все гремело, грохотало и падало, по звукам периодически это было что-то живое, так как потом можно было услышать нецензурную лексику и временами даже много. Подсмотреть что твориться можно было в камере, когда сняли противную повязку с глаз, там же и развязали руки.
- Сиди здесь! – приказал один из сопровождающих явно брезгующий лишний раз дотронуться до чего-либо.
Замок с лязгом закрылся, давая понять – назад пути нет, даже если и поискать все равно – нет.
- Ты новенькая? – за стенкой раздался сиплый голос.
- Что?
- Тебя первый раз сюда посадили? – повторился он с некой натяжкой, иногда подрагивая на высоких или громких словах. Ему явно было тяжело говорить, но говорил, вкладывая в каждый звук свои эмоции.
- Я не понимаю… - Лана проигнорировала все его вопросы.
- А чего тут непонятного? Если ослушается – то убьют или посадят сюда, если откажешься – то убьют или запрут на всю ночь, если попробуешь сбежать – убьют.
- Откуда ты это все знаешь?
- Мою подругу, Мику, убили… - проглатывая слова сообщил голос.
- Мику? Йен? Это ты? – вскакивая на единственную «кровать» и она же удобный матрац, лежащий на полу.
- Лана?
- Да.
- Вот как, значит и тебя они схватили.
- Йен! Кто они?
- Не знаю, как и не знаю, что они хотят делать дальше. – ответил Йен предвидя следующий вопрос девчонки.
- На выход! – скомандовал подошедший недотрога.
Лана неспеша вышла из камеры, где сразу же получила теплый прием с наручниками. Неприятно!
- «Откуда только они это все берут?»
Девушке завязали глаза знакомой лентой, или нет? Она уже это не понимала, перед глазами все было темно, словно она спала, а все это только неприятный сон, который скоро закончиться.
Она начала снова видеть только когда стояла в середине комнаты, окруженная толпой. Все взгляды были прикованы к ней, ожидая чего-то очень важного. Они молчали, не издавали ни звука. Среди них Лана нашла две пары знакомых глаз, под одной из них светились синяки. Он хотел что-то сказать, что-то очень важное, но его перебили.
- Я задам тебе только один вопрос, - начал он, похоже это был самый главный. – ты с нами, или против нас?
- Что?
- Ты с нами, или против нас? – он повторился, явно не желая терять такой «талант», Шота явно что-то ему наговорил, теперь понятно откуда у него такие яркие фонари.
- Я не понимаю…
Он повторился в третий раз, но это уже было не важно. Ноги подкосились, а грудь разрывалась от жара и боли, легкие сами то подымались, то опускались, с каждым ударом сердце билось все быстрее и сильнее, и так по кругу. Невыносимо больно, невыносимо сложно делать настолько простые движения, казалось, обученные делать с самого рождения. Лана уже была не с ними.
Кома
- Еще раз! – низкий голос, четко произнес фразу. – Разряд!
- Состояние стабилизируется! – женский голос скороговоркой пропищал над ухом.
- Хорошо, отлично! – ободряюще воскликнул доктор.
Булаев Антон Викторович названый в честь дедушки, по семейным традициям пошел на обучение в травматологи. За свой пятнадцатилетний опыт работы, спас несколько тысяч человек, но к сожалению и не без потерь. Работает под фамилией отца. Раньше было три Булаева, пока пять лет назад не произошел несчастный случай. С тех пор Виктор Антонович трудиться не покладая рук, весь в работе, в совершенствования навыков. Все отделение на нем только и держится, впрочем, как это часто и бывает.
- Так … - Антон Викторович достал маленький карманный фонарик намереваясь посветить в глаза подопечной. – Хорошо. – заключил доктор положительный результат.
Лана ничего не понимала: только что она стояла в темной комнате, наполненной людьми, а теперь лежит на мягкой медицинской кровати обклеенная всевозможными датчиками. Свет в комнате резал глаза, некоторое время Антон Викторович заставлял медсестер занавешивать окно тканью, меняя плотность ткани с каждым часом.
Настал тот день, когда лучи солнца без проблем могли пробиться в одиночную палату. Лана лежала обездвиженная, не могла ничем пошевелить. Доктор сказал, что девушку доставили в тяжелом состоянии после ДТП. Врачам потребовалось много времени и сил чтобы спасти ее жизнь – «это настоящее чудо», заключил доктор.