Наконец-то я призналась в том, в чём даже сама себе в глубине души боялась признаться.
Макс отпрянул от меня после этого признания, словно я его ударила.
Снова поднял документы и развернулся к двери.
- Ты куда?
- Мне нужно всё выяснить…
Затем снова повернулся ко мне.
- Прости… Как тебе, должно быть, было невыносимо рядом со мной, когда ты всё узнала…
Его боль… Она сквозила в каждом слове, каждом жесте. И моё сердце разрывалось от этого. Было так же физически больно, как и в тот день, когда Рома показал мне эти документы.
- Макс…
- Никуда не выходи одна. И не уезжай пока никуда, я прошу тебя.
Макс вдруг стремительно притянул меня к себе, целуя в волосы, затем так же быстро отпустил.
- Пообещай мне!
- Хорошо…
Я растерянно осталась стоять у раскрытой двери, так стремительно Макс вышел…
ГЛАВА 14
МАКСИМ
В груди жгло невыносимо, но я игнорировал это чувство, когда гнал свой автомобиль к дому родителей. Они знали, Рома знал… Один я был в неведении. Я не помнил этого эпизода своей жизни. Почему от меня это скрывали?!
Оставив машину у ворот, я залетел на территорию через калитку. Машина отца была внутри двора, значит, он дома.
Дома, в гостиной, были все. Мать, отец и Роман, на носу которого была поддерживающая повязка.
- Сын, наконец-то ты объявился, - голос отца был громоподобен, но я ещё в детстве престал бояться его, - не отвечаешь на звонки и сообщения!
- Ты перешёл уже все границы! – голос матери был истеричен.
- Правда? Я? А вы?
Я бросил на журнальный столик документы.
- Потрудитесь мне объяснить, что это? И почему вы скрывали это от меня?!
- Откуда это у тебя?!
Голос матери становится ещё более истеричным, когда она подхватывает и читает документы. Отец тут же перехватывает их у неё и хмуро смотрит на Романа.
- Я разве не запретил тебе!
- Запретил. Да ведь только не я отдал их ему.
Роман ухмыльнулся, только вот из-за повязки на носу это вышло отвратительно мерзко. Макса аж передёрнуло.
- То, что там написано – это правда? Мама? Папа?
Он видел, как те переглянулись между собой. И отец кивнул.
- Мне очень жаль. Ты тогда был так потрясён и твоя память, как сказал нам психолог, вытеснила этот эпизод. Что в той аварии погибли люди… Мы с мамой решили больше никогда не поднимать эту тему.
Я буквально чувствовал, что меня сверху придавило бетонной плитой. Дышать было трудно. И я едва ли не упал в кресло. Я убийца… Невольный, но убийца! Родителей девушки, которую люблю.
И она любила!.. Только не смогла быть с убийцей своих родителей. Огненный шар в груди всё разрастался, воздух вовсе отказывался поступать в лёгкие…
- Сынок!!..
- Макс!
Голос отца и брата, последнее, что я слышал, перед тем как провалиться в тёмную пустоту.
- В таком молодом возрасте - это необычно. Обязательно проверьте сердце. Сбой ритма – это вам не шутки.
Пожилой врач скорой складывал свои рабочие принадлежности обратно в медицинский чемодан.
Несколько минут назад он вколол мне необходимые препараты. От госпитализации я отказался категорически.
Сейчас же лежал на постели в своей старой комнате и смотрел в потолок. Мать с отцом суетились рядом, разговаривая с врачом. Роман сидел рядом на стуле.
- Я говорил ей, что ты не вынесешь такую новость, - сказал он, когда родители вышли из комнаты провожать врача.
- Не смей говорить своим грязным ртом о ней.
Я повернулся к брату.
- Я не мог допустить, чтобы она была с тобой. А она всё больше и больше влипала в тебя…
- Сыночек…
В комнату вошла мать. Она подошла к кровати и присела. Рома же поднялся и вышел.
- Как же ты нас всех напугал… Сначала - эта драка с Ромой, теперь этот приступ. Что происходит? Расскажи мне, прошу тебя.
- Ничего мама. Уже ничего. Произошло то, что уже никак не исправишь… Я, всего лишь, стал невольным убийцей родителей девушки, которую люблю…
Я горько усмехнулся и поднялся. Нужно было ехать домой. Зачем? Или к Жас. Только как ей теперь в глаза смотреть?
Всё вдруг стало таким серым и бессмысленным. Пустым.
- Сынок, останься! Куда ты в таком состоянии за руль!
- Я в порядке, мне уже лучше…
Собственный голос вдруг стал совершенно бесцветным. Тело пустым и трудноуправляемым.
Но я упорно шёл вперёд. Не хотел находиться здесь.
В коридоре столкнулся с отцом, который начал о чём-то спорить с матерью. Но я уже словно не слышал их. Оглох? Возможно.
Дошёл до машины и рухнул на сидение. Завёл мотор и уехал.
Ехал по трассе со скоростью черепахи, позволяя другим автомобилям обгонять. У них была жизнь, они куда-то спешили. Что делать мне? Моя жизнь рухнула, придавив меня бетонной стеной, вышибив дух. По странному стечению обстоятельств оставив оболочку тела.