[1] Османы разрушали Гесамилион (стену, что перегораживала перешеек, ведущий на Пелопоннес) в 1423, 1431 и 1446 году. Каждый раз сценарий был одинаков: остро не хватало защитников на восстановленной стене. Что позволяло вскрыть ее бомбардами и легко захватить. А потом разрушить.
Часть 3
Глава 10
1450, апрель, 5. Хиос
Галеаццо Джустиниани сидел за столом и задумчиво разглядывал «воду для сна[1]», которую изготавливали у Константина. Пьянила она заметно лучше вина, да и по вкусу была весьма приятна. Еще и свежесть во рту оставляла, мятную.
— Вы за утро уже выпили недельную порцию этого лекарства, — заметил Андреаоло.
— И испытываю острое желание выпить еще столько же.
— Все же обошлось.
— Обошлось… — тихо повторил Галеаццо. — Нет, вы хоть и умный человек, мыслитель даже, а все ж таки дурак. Ума не приложу, как это все уживается в вас одновременно.
Андреаоло насупился и промолчал. Но без явно выраженной обиды. События последних месяцев заставили его очень крепко пересмотреть свои взгляды на василевса.
— Не понимаешь? — спросил Галеаццо.
— Нет.
— Он предложил нам сделку. ОЧЕНЬ выгодную сделку. Переделка шелкового сырья. Мы промедлили. И теперь предложение закрыто. Для нас. Также, как для Метохитеса и Нотараса, когда они вместо принятия, стали затягивать и играть против Константино.
— Мы можем просто не продавать ему сырье.
— Боже… — воскликнул Галеаццо и кинул в Андреаоло маленьким кубком. — Вот уж дал человеку ума палату, а дверей и окон лишил.
— Что мешает нам отказать ему в продаже шелка-сырца?
— Здравый смысл. — загнул палец Галеаццо. — Чувство самосохранения. — загнул он второй. — И жадность. — загнул он третий. — То, что мы сейчас пролетели мимо ТАКОГО куша, не значит, что позже не сможем к нему приобщиться. Да, на куда менее выгодных условиях, но все еще весьма интересных.
— А что получим мы? — поинтересовался Георгий Гаттилиузо.
Галеаццо поглядел на него.
Мрачно.
— Что⁈ — вскинулся Георгий. — Я лишь выполнял то, что меня просили. Причем делал это хорошо.
— Ничего, — пожал плечами Галеаццо. — Прямо сейчас вы не получите ничего. Но было бы неплохо, если бы лично вы подняли свою изнеженную задницу и донесли ее до Константинополя.
— Зачем? — нахмурился он.
— Ваш тесть — Лукас Нотарас. Говорят, что он стал очень близок к Константино. Один из двух наиболее приближенных. Поговорите с ним. Попробуйте понять, как и через что нам найти подход к императору.
— Разве Джованни именно этим не занимается?
— Этим, судя по всему, нам придется всем заниматься. Ну, исключая этого блаженного, — махнул он рукой в сторону Андреаоло.
— А я что⁈
— А вы ничто! Как ляпнете какую-нибудь глупость, так хоть стой, хоть падай. Хотя нет. Отправляйтесь ка в Париж.
— Зачем?
— Представите морозную соль ко двору. И упаси вас Господь говорить, откуда она и кто ее изготавливает. Чтобы в обход нас к нему купцы не явились.
— Вы мне угрожаете⁈ — вскинулся Андреоло.
— Да, черт побери, я вам угрожаю! — выкрикнул Галеаццо. — Из-за вас мы в очень шатком положении и можем потерять огромные деньги! Уже потеряли много! Если бы не играли в кошки-мышки с Константино, то сейчас уже могли бы зарабатывать сверху десятки тысяч дукатов. Понимаете? А морозная соль… мы только при дворе султана мамлюков смогли реализовать фунт за пятьдесят семь тысяч дукатов.
— Ох… — выдохнул Андреоло, словно его ударили под дых. Георгий же открыл рот от удивления и выпучился, не веря тому, что услышал.
— Только тс-с-с. — приложил Галеаццо палец к губам. — Самое паршивое то, что с Константином придется делиться. Он совершенно точно узнает о том, почем мы ей торгуем. И если мы не предложим ему разумную закупочную цену, он найдет других продавцов. Особенно после того, что мы сделали.
— Мы можем ему выделить кредит. — осторожно, словно боясь своих слов, произнес Андреоло.
— Если он продаст нам еще один фунт морозной соли, то мы будем вынуждены заплатить двадцать пять тысяч дукатов. Минимум. Зачем ему теперь наш кредит? — глядя на собеседника с жалостью, произнес Галеаццо. — По моим оценкам Константино до будущей зимы только нам продаст товаров на десятки тысяч дукатов.
— Тогда зачем мы оказываем ему помощь? Он же может все это купить.
— Это даже мне понятно, — хмыкнул Георгий.
— Ну-ка, — оживился Галеаццо. — Удиви нас.
— За все нужно платить. Мы ошиблись. Подставились. И теперь должны возместить ему беспокойство.