— Соображаешь, — вполне доброжелательно произнес Галеаццо. — Молодец. Только ты забыл — тишину. Мы платим за то, чтобы Константино умиротворился и не видел больше в нас врагов.
— И сколько мы так будем платить? До скончания времен?
— Зачем? — устало спросил Галеаццо. — Я составил совокупный объем помощи. Достаточно значимой. После его передачи, мы… я лично или Джованни передадим эту ведомость, подводя черту. Он должен почувствовать наше участие в обороне города.
— А если он захочет больше?
— Пока Константино вел себя как очень здравый человек…
В то же самое время. Порт Константинополя
Император смотрел на приближающуюся галеру.
Полноценную.
Он получил весточку от Джованни, что тому удалось вызволить его Анну. И что он вез ее. Поэтому Константин и явился к ожидаемому времени в порт. Выведя не только сотню своих палатинов, но и людей Метохитеса и Нотараса, а также остальных лояльных аристократов. Совокупно пятьсот бойцов.
Они молчали.
Все.
Лукас просто ждал, видя в происходящем что-то подобное чуду. Он рассчитывал на что угодно, кроме такого освобождения. И переваривал ситуацию, в который раз переоценивая фигуру Константина.
Деметриос смотрел на ситуацию в целом.
Император впервые собрал их в кулак и вывел. Да, просто постоять. Но вывел. И пятьсот вооруженных мужчин внушали уважение. Вон как портовые на них поглядывали.
Когда что-то подобное случалось последний раз? На его памяти — никогда. Но по слухам — в 1422 году, когда османы осаждали город. Здесь же — без всяких османов — просто отозвались на просьбу императора.
Или это была не просьба?
Он не мог ответить однозначно, так как сам воспринял это как приказ, пусть и отданный в вежливой форме…
Тем временем галера подошла к причалу. Ее привязали. Бросили трап. И на причал стали сходить гости.
Первым спустился Джованни Джустиниани Лонго со своей неизменно харизматичной улыбкой. Без доспехов. Подчеркнуто. Просто дорогая одежда и клинок для статуса на поясе.
Следом сошла Анна.
Потом какая-то крепкая женщина вынесла «кулек» с ребенком.
Дальше еще кто-то выходил, но Константин смотрел только на этих троих. В особенности на молодую женщину, которая выглядела неплохо, хотя и несколько уставшей. Но оно и понятно: путешествие на галерах — удовольствие ниже среднего. Особенно если оно попадает в крепкое волнение или, упаси Бог, шторм…
Подошли.
Анна не спешила выходить, двигаясь за Джованни и несколькими его ребятами, которые несли два небольших ларца. Явно тяжелых.
— Рад тебя видеть, — вполне доброжелательно произнес Константин. — Как все прошло?
— Мы высадились с двух галер в Александрии. Дождались ночи. И немного пошумели. Обошлось почти без потерь с нашей стороны. Только Винченцо умудрился подвернуть ногу.
— А они?
— Свидетелей мы не стали оставлять. Султан едва ли обрадуется таким выходкам с нашей стороны. Даже несмотря на то, что официально мы привезли ему еще партию морозной соли.
— Кто эта женщина, что держит ребенка?
— Кормилица. Из александрийских христианок.
— А это что?
— Ваша доля от морозной соли. Мы ее продали сильно выше ожидаемой цены и посчитали несправедливым оставлять всю прибыль себе.
Константин кивнул, принимая ответ.
Доброжелательно.
И, переведя взгляд на Анну, позвал ее жестом.
— Я переживал. — тихо произнес он. — Не гуляй больше так далеко без разрешения мужа.
— Мужа? — чуть наигранно переспросила она, хотя глаза ее вспыхнули.
— Твой отец принял мое сватовство, и если ты согласна, то прими это кольцо, — произнес Константин, протягивая ей, непонятно откуда взявшуюся коробочку.
Маленькую.
Она ее открыла.
Внутри находился… находилось… в общем Джованни ахнул глядя. Император успел подобрать одного ювелира, который и изготовил этот перстень по описанию с дизайна, что Константин видел в будущем. Обычное золотое кольцо: в центре рубин, вокруг шесть лепестков — изумрудов. Ключевая особенность — огранка. Император не удовлетворился состоянием камешков и довольно долго мучил ювелира, пока тот не понял, что нужно сделать.
В том, что он вернет Анну, Константин был абсолютно уверен, поэтому с лета, как сумел найти того бедолагу-ученика, экспериментировал. Так что теперь, Джованни смотрел на это кольцо и… глазки его светились особым интересом. Он уже лихорадочно прикидывал, пытаясь оценить, сколько такие «камешки» смогут приносить денег. Ведь кольцо вот как заиграло в лучах солнца.