— Анна, ты принимаешь мое предложение? — наконец произнес император.
— Да. — чуть хрипло произнесла она и надела кольцо. Лукас знал ее размеры, поэтому с этим проблем не возникло.
Помолчали.
Все вокруг.
Наконец, понимая, что сейчас нужно уже проявить чувства, вон — стоит женщина и мнется, Константин сделал шаг вперед и обнял ее. А потом они поцеловались долгим поцелуем. Словно пытаясь раствориться друг в друге.
— Мальчик, — тихо произнесла она, после того, как они чуть отстранились. — У тебя родился мальчик.
— Его крестили? — подался вперед Лукас.
— Да. Патриарх Александрийский. Назвали Алексеем.
— Как? Ты же была в плену.
— Его привели с завязанными глазами. Представили меня. После чего он крестил ребенка, исповедовал да причастил меня, ибо я давно не ходила в церковь.
— Хорошо. — кивнул Константин, улыбнувшись, по-доброму и светло.
— Слушай… пока я сюда плыла, мне было жгуче интересно. Сколько ты заплатил, чтобы меня освободили?
— Он заплатил⁈ — воскликнул Джованни. — Он⁈ Анна, вы плохо знаете этого человека! Это ему заплатили, чтобы он позволил вас вернуть! Ему! — выкрикнул Джустиниани и нервно засмеялся.
— Серьезно? — ошалело переспросила Анна.
— Все в дом, все дом… — развел руками Константин, виновато.
[1] «Вода для сна» — маркетинговое название 20-градусного напитка, разбавленной самогонки, крепко настоянной на мяте и мелисе. Такой маркетинг нужен для преодоления местного барьера отторжения самогонки тех лет, и исламского фильтра (пить лекарства можно, даже на спирту).
Эпилог
1450, апрель, 6. Константинополь
Константин лежал в постели и смотрел в окно.
Пытался.
Ибо было темно — луна только начинала расти, да и звезды из-за легкой облачности света давали немного. Было тихо. Спокойно.
Рядом сопела Анна.
Она сразу направилась к нему, даже не заглянув в дом отца. Сказала, что ей сложно простить Лукаса за то, что он с ней устроил. Нотарас и не возражал, все прекрасно понимая.
Сон к императору не шел.
Он все думал о своей странной судьбе и том удивительном испытании, что выпало на его долю. Минул ведь едва год с того самого дурацкого обследования в клинике. И он все еще жил тут — в этом информационном пространстве, не имея возможности ответить на вопрос: реальное ли это прошлое, какая-то параллельная реальность, эмуляция или сон. Обычно он о таком не думал. Обычно было не до того. Но сегодня, когда его женщина вновь оказалась рядом… нахлынуло.
Наконец, он заснул.
И почти сразу увидел тот же самый коридор, в котором он спорил с неприятным стариком:
— Ну что, победил? — усмехнулся он с презрением.
— Я не проиграл.
— Ты думаешь, что дал им шанс?
— Я думаю, что я еще не закончил. — максимально жестко произнес Константин, излишне агрессивно ткнув пальцем в сторону собеседника. И удивившись, что здесь, во сне у него на пальце красовался золотой перстень со знаком «Ω».
— От судьбы не уйдешь, — процедил старик с презрением.
— Не уйдешь? Не беда. Пускай подходит. Я сломаю ей челюсть и спущу по лестнице. — с вызовом произнес Константин.
— Щенок! Ты думаешь… — начал было язвить визави. Но тут император просто вломил ему кулаком в самый подбородок. Коротко, но жестко, пользуясь преимуществом в весе.
И проснулся.
Сердце бешено стучало в груди, а рука… рука, казалось, испытывала ту боль, словно он действительно того типа крепко приложил. Фантомную, разумеется.
Константин несколько раз «поработал» кулаком, сжимая и разжимая его. Убеждая себя в том, что ему эти ощущения просто показались. После чего процедил, глядя в пустоту перед собой:
— Ferro labor, тварь! Ferro labor[1]…
[1]Ferro labor — это перекличка с прологом, в котором Константин говорит старику «In flamma aeterni, ferro labor» (лат.): «В вечном пламени куем свою судьбу», если использовать переносное значение и аллегории. Усечено «ferro labor» означает «куем судьбу» или «кую судьбу».