— За что? — прохрипел он.
— За дело. Ты уже подставил не только весь наш дом, но и всю Геную под удар.
— Но… если он сдохнет, как он навредит?
— Это слишком очевидный ход. А что, если документы не у него? И этот кто-то, узнав о смерти Константина, отправится в гости к Папе? Ты готов к таким рискам?
— Ты демонизируешь его! — выкрикнул Андреоло и почти сразу получил новый удар. В этот раз пинок ногой в живот.
— Джованни общался с ним и посчитал очень опасным человеком. Даже не змеей, а драконом. А он в людях разбирается. В отличие от тебя. Зря я тебя послушал и поспешил с этим похищением. Очень зря. Мы из-за тебя вляпались в крайне скверную историю.
— Император сказал, что… хм… постарается не дать этой бумаге хода, если мы начнем оказывать городу помощь. Помогая доспехами, оружием, металлом, тканями и прочим. Исключительно ради укрепления торговли и ремесла.
— Мы? Род?
— Мы, то есть, итальянские торговцы. Повторюсь, он не назвал родов. Что говорит об участии и Генуи, и Венеции.
— Проклятье… — процедил Галеаццо и еще раз пнул ногой Андреоло. — Сколько? Сколько он хочет?
— Он не сказал. Нам самим это нужно решать.
— Дурные новости ты принес. Дурные. — покачал головой глава дома.
— Нам очень повезло, что он дракон, а не белка-истеричка. Потому что в этом случае эти бумаги УЖЕ были бы в Риме.
— Пожалуй, — фыркнул раздраженно Галеаццо. — А что там с третьей новостью?
— Вот, — произнес Джованни, доставая костяную коробочку. — Попробуй это. Только бери чуть-чуть совсем…
[1] Хус (греч. Χοῦς) — главная винная мера 3,0–3,3 л. Использовалась для продажи вина, налогов и учета.
[2] 50 000 хуса это примерно 175 000 л 20% настойки из 500 000 л скисшего вина.
[3] Из 1 тонны свежей мяты местных сортов (преимущественно Mentha spicata, Mentha longifolia и Menthaaquatica) получалось около 1–3 кг эфирного масла: 0,6–22 кг «легкого» и 0,3–12 кг «тяжелого». Кристаллы «морозной соли» выпадали редко и мало: от следов до 100–200 г с тонны. В Константинополе и его округе (1 день пути) можно было за год заготовить около 50–300 тонн местной мяты, что задавало годовой потолок мастерской: 30–660 кг «легкого масла», 15–360 кг «тяжелого» и до 60 кг «морозной соли». В Mentha piperita (мята перечная) выход ментола был бы выше, но она почти не культивировалась в регионе (садовая, дико не росла). А Mentha arvensis, в которой много ментола, в XV веке растет только в Юго-Восточной Азии.
Часть 3
Глава 3
1449, декабрь, 25. Константинополь
Раннее утро.
Император с целой процессией подходил к Святой Софии.
Впереди шел он сам — василевс и автократор. За ним Иоанн Иерархис, Георгий Сфрандзи, и следом два десятка бойцов дворцовой стражи. Самые крепкие, адекватные и подготовленные. Все в приличной одежде, соответствующей статусу.
Публично — никаких доспехов.
Но то — публично.
Под верхней одеждой каждый из них нес кольчугу, включая императора. Не бог весть какую, но от тычка кинжалом под ребра или подмышку она точно должна была защитить. Константин раскошелился. Мог себе позволить выделить дукатов двести на такие изделия, выкупив партию в двадцать пять штук.
Для начала.
Так-то на будущее требовалось завести своего мастера или даже нескольких, чтобы делать специальные кольчуги под одежду из особо мелких колец. Легкие и удобные для ношения. Но дающие фундаментальное преимущество перед теми, на ком такой защиты не имелось.
И вот — храм.
Величественный и дряхлый. Словно древний великан, восставший после долгой и изнуряющей болезни.
— Государь, — обозначил поклон патриарх, который вышел встречать Константина.
— Вы бы хоть фасад в порядок привели. — тихо произнес император, специально так, чтобы его слышал лишь адресат.
— Денег хватило только на то, чтобы возле алтаря все почистить да укрепить сыплющуюся штукатурку с фресками, — виновато понурившись, ответил Григорий. Тоже шепотом.
— Ладно, — словно нехотя кивнул Константин. После чего наклонил голову для принятия благословения…
По римским законам все храмы принадлежали империи, хоть и находясь в управлении церковью.
Формально.
И в теории именно император должен был выделять деньги на их содержание. Но в свое время поступили иначе и начали выделять церкви земли с налоговыми льготами для хозяйственной деятельности, чтобы она могла содержать храмы и клир. В эту же копилку шла и помощь общин в виде вкладов и пожертвований, которые также оставались полностью в руках церковного аппарата.