— А если их будет не три, а шесть-семь, то… хм… — задумался Нотарас.
— Пятьсот-шестьсот дукатов.
— Это много. Слишком много. — уверенно и решительно сказал Лукас.
— Со слов Деметриоса мы уже сейчас может себе их позволить.
— ДА⁈ — неподдельно удивился мегадука.
— После того как он перестал отчаянно грабить городскую казну, деньги нашлись. Не очень много, но нашлись. И выплаты в императорскую казну выросли с семидесяти пяти до пятисот с лишком дукатов, и свободных средств на нужды города прибавилось.
— Много?
— Тысячи полторы где-то ежемесячно.
— Ого! — ахнул Лукас. — Я прямо даже не ожидал.
— И это держите в уме, что у нас продолжают брать взятки и воровать, хоть и сильно осторожнее. Да и деньги в основном проходят мимо нас. Генуэзские и венецианские купцы почти полностью освобождены от таможенных сборов. Из-за чего город получает жалкие крохи с торгового оборота.
— С этим мы ничего поделать не может. Льготы им не отменить. — развел он руками.
— Есть решение, — улыбнулся император. — Впрочем, оно преждевременное.
— Не расскажите, стало быть?
— Это слишком опасное знание, друг мой. И мы пока не готовы.
— А когда будем готов?
— Давайте не станем забегать вперед?
— Пусть так, — пожал плечами Лукас. — А… хм… А эти каменщики. Когда они приведут в порядок стену Феодосия. Куда их девать? В самом городе нужды в них нет.
— Лукас-Лукас. — покачал головой император.
— Что? — не понял мегадука.
— Город лежит в руинах, а вы говорите — нужды в каменщиках нет.
— Кто их будет нанимать?
— Город их уже нанял. Вы разве не поняли? — улыбнулся Константин. — Сначала они приведут в порядок стену Феодосия. Потом восстановят стену Константина.
— Это еще зачем? — нахмурился Нотарас.
— Вторая линия обороны. Это очень важно. При наличии стены Константина прорыв внешнего периметра не станет катастрофой. Особенно если подготовить каскад подземных ходов для вылазок.
— Ладно. Допустим. А потом?
— Мало ли задач? Постоялые дома и таверны, товарные склады, жилые дома под аренду, имперские мастерские разного толка… Да тут даже десяти таким артелям лет на сто работы припасено.
— Имперские мастерские? Вы имеете в виду прядение шелка-сырца и выделка из него тканей?
— Среди прочего, друг мой. Среди прочего. Например, вам не кажется странным, что, будучи главнокомандующим морскими силами, вы их не имеете?
— Грешно смеяться над таким.
— А я и не смеюсь. Здесь я могу вам прямо сказать — корабли строить будем. Потом. Не Бог весь что, но пролив нужно держать. Хотя бы для вида. И пиратов шугать помаленьку.
— Ваши бы слова, да Богу в уши, — тяжело вздохнул Лукас Нотарас. — Венеция и Генуя не дадут.
— Они откажут императору иметь свою прогулочную… лодку?
— Одну?
— У его женщины будет своя. У вас — своя. У Деметриоса — своя… А там, глядишь, и ситуация уже изменится.
— Как?
— Что вы знаете о греческом огне?
— Давно забытая сказка, — пожал он плечами. — Его секрет давно утерян.
— Это верно. Но если вы заметили, я очень люблю сказки. Особенно старые.
Лукас промолчал, но очень задумчиво поглядел на императора.
Подумал.
И наконец, спросил:
— Вы ведь хотите что-то предложить?
— Сколько у вас имущества в Венеции и Генуи? На какую сумму?
Нотарас замялся.
— Двадцать дукатов и мне принесут всю опись до последней цепной шавки во дворе, — жизнерадостно улыбнувшись, добавил Константин.
— Зачем же вы спрашиваете?
— Я не люблю платить впустую. Тем более, когда отец моей будущей жены и сам может ответить.
Лукас вздрогнул и чуть побледнел.
— Ну так что? Неужели дорогой тесть не ответит зятю?
— Пятьдесят две тысячи дукатов имуществом и долями. Тридцать семь тысяч — накоплениями в банках.
— Однако!
— Это копить начал еще мой дед. — развел он руками.
— Вы удивительно последовательны… и неужели сейчас вы не готовы вложить это все в развитие города? Нашего города.
— А если он падет? Кроме Анны у меня еще две дочери и сын. Им нужно на что-то жить.
— А если он не падет?
— Это… я пока не готов об этом говорить. Вы большой молодец и сделали очень много для облегчения ситуации. Но… она все еще отчаянная. И если султан осадит город, едва ли он устоит.
— Сейчас.