Он поднял руки.
— Успокойся, псих.
Кирпич выдохнул.
— Вот это Серый даёт…
Хомяк ещё секунду стоял, потом отступил на шаг.
— Живи тогда сам по себе, сука.
Я ничего не ответил. Сява кивнул в сторону выхода со двора.
— Пошли.
Они медленно пошли к арке. У самого выхода Сява обернулся. Глаза у него уже были холодные.
— Только запомни, Серый. — Он показал на нож. — За такое отвечают.
Хомяк добавил глухо:
— Ещё встретимся.
Кирпич хмыкнул.
— И тогда без ножа поговорим.
Они вышли из двора. Шаги постепенно затихли. Я ещё несколько секунд стоял, не двигаясь. Потом медленно сложил нож. Щёлк. Лезвие спряталось в рукоять. Только теперь до меня дошло, что ладонь мокрая. Не от жары — от напряжения. Нож чуть не выскользнул из пальцев. Я вытер руку о штаны и сунул его обратно в карман.
Сердце билось глухо и тяжело. Ещё пару секунд я стоял, вслушиваясь в тишину, будто ожидал, что эта троица сейчас вернётся. Но во дворе было пусто. Они ушли. На этот раз ушли.
Я медленно сел обратно на лавку. Солнце всё так же било прямо в лицо, и от нагретого асфальта тянуло жаром. День продолжался. Я провёл ладонью по лицу.
— Твою мать…
В голове всплыло лицо старика. Хасан Гусейнов. Маленькая мастерская при комиссионке, старые очки, аккуратные руки ювелира. Он всегда говорил спокойно, даже когда принимал у нас явно ворованные цепочки.
«Молодые люди, аккуратнее с такими вещами. Это чья-то память.»
Мы тогда только ржали.
Я посмотрел на арку, через которую ушли Сява, Кирпич и Хомяк. Они всё равно пойдут. Может не сегодня. Может не вечером. Но пойдут. Сява уже слишком разогнался на этой теме. Он видел деньги. А такие, как он, когда видят лёгкие деньги — тормозов не знают.
Я тяжело вздохнул. Может… предупредить старика? Мысль была простая. Подойти. Сказать: «Слушай, дед, к тебе сегодня могут прийти гости». И всё.
Я даже представил, как это будет. Старик поднимет глаза из-под своих очков. Посмотрит внимательно. И спросит:
— А откуда вы знаете, молодой человек?
Я хмыкнул. Да… хороший вопрос. Откуда? Откуда я знаю, что его сегодня будут грабить? Откуда я знаю, кто именно? Откуда я знаю время?
Я медленно покачал головой. Нет… так только хуже будет. Во-первых, старик может просто не поверить. Во-вторых, если он испугается и начнёт суетиться — позвонит кому-нибудь, пожалуется… Тогда парней встретит в магазине не старик, а те, кто Сявеного ножа не испугается, те, кто привыкли решать с такими как он вопросы радикально. И хорошо если это будут менты… А если нет, тогда всё будет ещё хуже, чем в прошлый раз, тогда никого тюрьма не спасет.
Предупредить старика, а потом как-то слить информацию Сяве, что их там ждут?
Район маленький. Тут всё узнают быстро. И первый вопрос будет простой.
Кто знал про дело? Я. Только я. Я усмехнулся. Отлично. Получается, я сам же себя и подставлю.
Сява не дурак. Он сразу сложит два плюс два. Серый соскочил… и сразу ювелир всё узнал. Совпадение? Да хрен там. Я снова посмотрел на арку. Эта тварь мстительная, я не уберегусь от нападения исподтишка. Придется ходить и крутить головой как летчик истребитель, или дома запереться с алкашами-родителями, или бежать из города. А из города я бежать не хочу, тут Танька ещё маленькая бегает, её я одну не оставлю, пусть она даже пока про меня и не знает. Мы обязательно снова будем вместе! Так что перо мне в бок они по любому всадят.
Но была и другая сторона. Если я ничего не сделаю… Я хорошо помнил, чем всё закончится. В прошлой жизни нам тогда просто повезло. Нас взяли менты. Сначала следствие. Потом суд. Кто-то получил пять лет, кто-то семь. Сява — больше всех. Я тоже сел. И именно тюрьма тогда спасла нас от того, что должно было случиться. Потому что пока мы сидели, за старика всё равно спросили. Только спросили уже не с нас.
Я медленно выдохнул. А вот сейчас… Если они пойдут туда без меня — всё будет точно так же, ничего не поменяется. Сява главный герой этого спектакля, никто другой из моих бывших друзей ему и слово не скажет. Кто бы не пошел вместо меня, он будет таким же простым статистом.
Они ограбят старика, и убьют. И тогда в дело включатся те самые люди, про которых я им сейчас говорил. Найдут. Поговорят. И закопают. Всех. Может не сразу. Но обязательно. И меня тоже в покое не оставят.
Я невесело усмехнулся. Вот такая арифметика. В прошлой жизни меня спасла тюрьма. А сейчас…
Я снова поднялся с лавки и взял сумку. Солнце уже жгло по-настоящему.
Жаркий день только начинался. И где-то впереди уже шёл по своим рельсам тот самый сценарий, который когда-то сломал мне всю жизнь. Только теперь всё могло закончиться гораздо быстрее. И гораздо хуже. И сейчас мне нужно выиграть время, чтобы пересидеть всю эту заварушку и всё хорошенько обдумать. Придумать план, как мне выжить и поменять свою жизнь.