Я пошёл обратно между рядами гаражей. Ведро тянуло руку, но внутри было какое-то странное спокойствие. Первый человек в этом времени, с которым я нормально поговорил. И вроде всё прошло… по-человечески.
Глава 5
Я вернулся в гараж, поставил ведро возле стены и сразу сделал несколько жадных глотков из кружки, которую вытащил из сумки. Вода была холодная, железистая, но после сегодняшнего дня показалась почти сладкой.
Жажда отступила, и сразу стало легче. Чтобы немного отвлечься от дурных мыслей, я принялся за уборку. Дышать пылью не хотелось, это и для здоровья вредно, и вообще, я не привык жить как чухан. Разорвав на куски какую-то старую дедовскую футболку, я протер влажной тряпкой всё, что только смог. На это дело ушла большая часть воды, но я не жалел. Воды я ещё принесу, а после уборки в гараже и правда стало легче дышать. Наполнив кружку до краев, оставшуюся в ведре воду я потратил на то, чтобы умыться, сразу почувствовав себя другим человеком.
Закончив, я сел на свою лежанку, вытянул ноги и прислушался. Уже вечерело, я не заметил, как пролетело время. Снаружи жизнь кооператива постепенно затихала. Где-то ещё тарахтел двигатель, кто-то громко разговаривал, хлопали ворота. Но с каждой минутой звуков становилось всё меньше. Вечер медленно опускался на бетонные ряды гаражей.
Через час я снова вышел на дорогу. До ближайшего магазина было километра два, не меньше, но сидеть голодным в первый же день не хотелось. У меня была банка кильки, но я оставил её как НЗ, на самый крайний случай. Деньги у меня кое-какие были — пару смятых рублей, которые я отобрал у родителей. И эти деньги нужно было растянуть на как можно дольше.
Потратив пятьдесят копеек, я купил самое простое. Батон. И литровую бутылку кефира.
Я вернулся уже почти в сумерках. Кооператив к этому времени заметно опустел. Большинство мужиков разъехались, кто на машинах, кто на мотоциклах. Только где-то в дальних рядах ещё горела лампочка и слышались голоса.
В гараже я устроился на верстаке. Батон оказался свежим, мягким. Я ломал его руками и запивал кефиром прямо из бутылки. Получился почти ужин.
— Ну вот… — тихо сказал я сам себе. — Живём.
После еды сразу потянуло в сон. Но ложиться я пока не стал. Сел на лежанку, прислонился к стене и стал смотреть на тусклую лампочку под потолком. И тут в голову полезли мысли. Я невольно сжал кулак. Сява. Кирпич. Хомяк. Если всё идёт так же, как было… значит вечером они пошли к ювелиру. К старику Хасану.
— Пошли или нет… — пробормотал я.
Если пошли — значит всё уже произошло. А если нет? Если мои слова всё-таки что-то изменили? Я покрутил в руках пустую бутылку из-под кефира. Нет…
Сява слишком жадный. Хомяк слишком злой. А Кирпич — слишком тупой, чтобы остановить всё это. Пошли.
Мысли становились тяжелыми. Я улёгся в спальный мешок и попытался заснуть, но сон не шёл. Перед глазами всплывали старые картины — двор, лавка, гоп-компания, смех, сигареты, разговоры о «лёгких деньгах». Я перевернулся на бок. В гараже стало темно и тихо. Только где-то вдалеке лаяла собака и иногда проезжала машина по дороге возле фабрики.
И вдруг снаружи послышались шаги. Тяжёлые, неторопливые. Я сел и прислушался. Шаги остановились возле ворот. Моё сырце бешено забилось. Меня нашли! Менты или братва? Как они меня так быстро вычислили⁈ И как назло тут вход только один, только через калитку, мне не уйти! Схватив с верстака молоток, я вскочил.
В это время калитка скрипнула и внутренности гаража осветились светом фонаря.
— Серёга, не спишь? — негромко сказал знакомый голос.
Петрович.
— Не сплю, — ответил я, с трудом сдерживаясь, чтобы не обложить, сторожа трехэтажным матом. Напугал зараза!
Он заглянул внутрь, держа в руке фонарь.
— Ну как, устроился?
— Нормально.
Он посветил вокруг, посмотрел на лежанку, на ведро, на пустую бутылку кефира и на остаток батона. И сразу всё понял. Старик крякнул.
— Мда… богатый ужин.
Я усмехнулся.
— На сегодня хватило.
Петрович помолчал, потом почесал затылок.
— Слушай… ты это… не обижайся только.
Он кивнул на верстак.
— У тебя тут вообще с продуктами никак, да?
— Пока никак.
Сторож ещё пару секунд постоял, потом вздохнул.
— Ладно. Завтра занесу кое-чего. У меня в сторожке картошка есть, банка тушёнки где-то валяется… хлеб принесу.
Я удивлённо посмотрел на него.
— Да не надо…
Он махнул рукой.
— Да брось. Мне не убудет. Тушенку я не ем, изжога потом мучает, а картохи тут завались, у любого из мужиков попрошу, подкинет из запасов, может и из разносолов чего. Я тут вообще ничего не покупаю, за счет мужиков кормлюсь и выпиваю, зарплату почитай и не трачу. Зато и они знают, что гаражи под присмотром. Обоюдовыгодное сотрудничество, во! А ты, смотрю, парень нормальный. Дверь починил, не врёшь…