Дальше началась настоящая сеть из переплетений водных коридоров. Сначала заводь просто стала шире. Потом исчезли берега. Вокруг осталось только нескончаемое поле камыша, который поднимался выше головы. Проход, по которому я плыл постоянно расходился на новые рукава. Один узкий, другой шире, третий вообще уходил в густую траву. Без карты тут можно было бродить неделями.
Я шёл осторожно, стараясь держать общее направление на юг. Иногда протока вдруг заканчивалась тупиком, и приходилось разворачиваться. Иногда наоборот — открывался широкий тихий рукав.
К обеду я уже окончательно потерял ощущение реальности. Это была не река, а целый водяной лабиринт. Людей тут не было. Ни старых костров, ни следов лодок, ни утоптанных мест на берегу. Камыш стоял нетронутый, местами такой густой, что приходилось прорезать дорогу веслом. Иногда я специально останавливался и слушал. И каждый раз понимал одно и то же — вокруг только вода, ветер и птицы.
День прошёл медленно. Я грёб, иногда отдыхал, иногда просто дрейфовал по течению. Один раз попробовал порыбачить, случайно придавив стрекозу и насадив её на крючок удочки. Поклевка произошла мгновенно, большой окунь едва не оборвал мне снасть и сорвался. Тут был настоящий рай для рыбака.
К вечеру я нашёл небольшой островок — чуть выше остальных. Там росли ивы и лежало несколько старых коряг. Место выглядело сухим, и я решил переночевать там.
Лагерь устроил быстро, как и в прошлый раз. Расчистил место, разложил плащ-палатку, достал спальник. Лодку спрятал в камышах так же, как вчера. Костёр опять не разводил.
Второй день прошёл спокойно. Третий день оказался самым тяжёлым.
С утра поднялся ветер, и по открытым разливам пошла рябь. Лодку начало кидать. Грести стало труднее, и несколько раз меня заносило в густые заросли травы. К полудню я окончательно устал. Но зато именно в этот день я понял, что ушёл достаточно далеко. Места стали совсем другими.
Заросли камыша поредели. Островки встречались всё реже. Иногда вокруг была только вода и редкие пучки травы. Птицы здесь уже не пугались так, как раньше. Утки спокойно плавали рядом, а цапли стояли на мелководье и смотрели на меня, будто я был частью пейзажа. И самое главное — ни одного следа человека. Ни мусора. Ни костров. Ни даже обломанной ветки. Ближе к вечеру я нашёл место, про которое сразу подумал — вот оно.
Небольшой островок, вытянутый, как язык. С одной стороны, тихая заводь, закрытая камышами. С другой — глубокий рукав, по которому можно было уйти дальше, если понадобится. На островке росло несколько кривых ив и густые кусты. Земля была сухая и чуть выше уровня воды. Идеальное место.
Я подвёл лодку в заводь и протащил её глубже в камыш, пока с воды её вообще стало нельзя увидеть. Потом аккуратно вытащил нос на берег и привязал к корню. Долго стоял, оглядываясь. Тишина. Ветер шуршал в зарослях, вода тихо плескалась у берега. Ни одного чужого звука. Я медленно выдохнул.
— Ну вот… похоже, нашёл.
Лагерь и в этот раз я не стал пока устраивать основательно. Сил не было. Расчистил место. Потом натянул плащ-палатку между двумя ивами, чтобы получился навес. Под неё постелил ветки и сухую траву, а сверху спальник. Сегодня переночую так, а завтра потрачу день на обустройство постоянного лагеря. Сейчас же нужно было отдохнуть, руки от весел покрылись мозолями и почти не слушались.
Впервые за три дня я позволил себе развести маленький костёр. Не большой, только чтобы вскипятить воду, во фляге вода почти закончилась, а пить из реки я боялся.
Пойманный днем небольшой карась, оказалась отличным ужином.
Я сидел у огня, жевал жаренную на палке рыбу и смотрел на воду. Солнце медленно садилось за камыши. Разливы становились тёмными и бесконечными. И впервые за всё время я почувствовал не просто облегчение, а настоящее спокойствие. Я ушёл далеко. Очень далеко. Если кто-то и будет искать меня у реки — сюда они уже точно не доберутся.
Ночью я спал как убитый. Комары тут тоже были, но после трёх дней гребли мне уже было всё равно. В спальник я залез, почти не раздеваясь и провалился в сон сразу, как только голова коснулась телогрейки. Проснулся лишь раз — от громкого всплеска на воде. Наверное, утка поднялась с заводи. Полежал, послушал тишину и снова уснул.
Когда я открыл глаза во второй раз, солнце уже стояло довольно высоко. Я несколько секунд просто лежал, глядя на свет сквозь ветки ивы. И вдруг улыбнулся — всё, мне никуда не надо спешить. Первый раз за много дней.
Я выбрался из спальника, размял затёкшие плечи и пошёл к воде. Умылся, сполоснул опухшее от комаров лицо и сразу немного ожил. Потом поставил на вчерашние угли котелок с водой — кипятить всё равно придётся, питьевой воды тут нет.