Пока вода грелась, я внимательно осмотрел островок. Он оказался чуть больше, чем показалось вечером. Вытянутый, метров тридцать длиной, может чуть больше. Посередине рощица из старых ив, густые кусты и редкая сухая трава. Самое главное — следов людей не было. Ни кострищ, ни мусора, ни даже сломанной ветки. Только птичьи следы у воды и пару старых нор в земле.
— Нормально… — пробормотал я.
Значит место и правда дикое. Вернувшись к лагерю, я выпил кружку крепкого чая и начал обустраиваться по-настоящему.
Первым делом поставил палатку. Старая советская брезентовая палатка у меня лежала в сидоре ещё с самого начала. Я выбрал ровное место под ивой, срезал лопаткой верхний слой травы, немного выровнял землю, постелил сухой камыш и поставил её аккуратно, — чтобы ни перекосов, ни складок. Намучился правда в одиночку разбираться с этим девайсом, но справился. Колышки и стойки выстругал ножом из сухих веток. Натянул растяжки, подстелил внутрь спальник.
Теперь это уже было похоже на нормальное жильё.
Потом сделал место для еды. Между двумя деревьями натянул бечёвку и накинул на неё плащ-палатку, закрепив углы. Получился хороший навес — если пойдёт дождь, можно спокойно сидеть и готовить.
Оставалось сделать стол и скамейку. Сколотил я их быстро, потратив от силы пару часов. В качестве материала для изготовления этой туристической мебели пригодились найденные на острове жерди и толстые ветки. Стол накрыл сверху парусом из комплекта лодки. Он был небольшой, из плотной ткани. Я растянул его и закрепил края. Получилась ровная поверхность.
— Во… — сказал я сам себе, довольно разглядывая изделие. — Почти как в ресторане!
Следующим делом занялся костром. Вчерашний костёр был просто наспех разложен, а теперь нужно было сделать всё нормально. Я выбрал место чуть в стороне от палатки, рядом с навесом, выкопал лопаткой неглубокую яму и обложил её камнями. Рядом вбил две крепкие рогульки и положил сверху длинную перекладину — для котелка. Получилось простое, но удобное костровище. Теперь можно спокойно варить рыбу или чай, не ставя котелок на угли и боятся, что он упадет.
После этого я занялся дровами. Дров на острове оказалось полно. Сухие ветки, старые коряги, обломки ивы. Всё это я постепенно перетаскал к лагерю, распилил складной пилой и сложил аккуратной кучей под навесом.
Работа по обустройству лагеря и заготовке дров заняла большую часть дня. Когда я закончил, руки снова начали гудеть, но зато мой лагерь теперь походил на хорошо оборудованную базу.
Последним делом, уже вечером, я поставил сеть. Нашёл удобное место в заводи, где вода сужалась перед выходом в рукав, и аккуратно растянул сеть между кустами. Закрепил её на растяжках и немного притопив, чтобы с воды была не так заметна.
Работа была привычная, последние семь лет проведенные на свободе, я частенько выезжал половить рыбу, в основном с мужиками из своей бригады, и чего уж греха таить, понемногу мы браконьерили. Не получился из меня совсем уж законопослушный гражданин.
Когда я вернулся на островок, солнце уже клонилось к закату. Камыши вокруг шумели от ветра, над водой летали стрекозы, а разливы казались бесконечными.
Я сел под навесом, положил нож на «стол» из паруса и оглядел своё хозяйство. Палатка. Навес. Костровище. Запас дров. Сеть в заводи. Лодка, спрятанная в камышах. Небольшой островок посреди дикой воды. Я медленно выдохнул и невольно усмехнулся.
— Ну вот… Серёга. Похоже, теперь ты тут надолго.
Глава 9
Неделя на острове пролетела быстро. В городе, наверное, за это время люди успели прожить сотню своих мелких жизней — постоять в очередях, поругаться в автобусах, опоздать на работу, занять трояк до получки, а тут дни тянулись иначе. Не медленно даже, а как-то правильно. По солнцу, по ветру, по тому, как утром орёт выпь в камышах, а к вечеру начинает тянуть сыростью от воды.
Первое время я ещё жил на городских запасах. Доедал хлеб, берег сало, экономил консервы, будто был начальником продсклада и отвечал за снабжение целого полка. Но город быстро напомнил, что он остался далеко. Хлеб зачерствел так, что им, кажется, можно было не есть, а отбиваться от врагов. Лук закончился. Консервы тоже ушли одна за другой. К седьмому дню от всей моей предусмотрительности осталось только немного картошки на дне сидора.
Я даже высыпал её утром на брезент и пересчитал.
— Так… — сказал я, разглядывая добычу. — Три с половиной калеки. Отлично. Ещё чуть-чуть, и можно будет открывать овощебазу.