Лёха даже не стал скрывать облегчения:
— Спасибо…
Старший сказал просто:
— Благодарны будем.
Я махнул рукой.
— Да ладно. Без меня вы всё равно отсюда не выйдете.
Он кивнул.
— Это правда.
Я встал, подкинул дров в костёр.
— Лодку вашу я чуть позже схожу посмотрю нормально, — добавил я. — Подумаю, чего делать. Если получится — попробуем достать.
— Было бы хорошо, — сказал он.
— Посмотрим, — повторил я.
Вскоре рыбаки уснули, согревшись у костра. Сначала Лёха начал клевать носом, потом попросту вырубился. Он ещё что-то бурчал, ворочался, морщился, когда задевал спиной подстилку, но усталость его всё-таки добила. Старший держался дольше — лежал, глядя куда-то в сторону воды, будто прокручивал в голове произошедшее. Потом и он отключился.
Солнце стояло высоко, жарило так, что от воды шёл лёгкий пар, и даже ветер не спасал. Самое время спать, если ночь провёл по горло в холодной протоке.
Я посидел немного, посмотрел на них. Оба вырубились наглухо. Дышат ровно, не дергаются. Значит, часа два-три у меня есть.
— Ну и хорошо, — тихо сказал я.
Встал, взял весла, отвязал лодку и аккуратно оттолкнулся от берега. Шуметь не хотелось. Пускай спят.
Лодка пошла тихо, почти без плеска. Я вывел её в протоку и направил туда, где их вчера крутнуло. Мною двигало не праздное любопытство, а чисто меркантильный интерес.
Я греб, а мысли продолжали крутится в моей голове. С одной стороны — всё идёт не по плану. Я тут вообще-то не для спасательных операций сидел. Лишние люди — это всегда риск. Сегодня они благодарны, завтра разговорятся. С другой… Я усмехнулся. Кому и что они рассказывать будут? «Мы тут, значит, в заповеднике браконьерили, лодку утопили, а нас какой-то мужик с острова вытащил…» Им невыгодно светиться. И это хорошо. Но всё равно… Привык я уже к тому, что никого рядом нет. Ни вопросов, ни разговоров. А теперь — есть. Только лодку надо достать обязательно, и желательно сегодня или завтра.
Это сейчас Ильич, которому судя по всему и принадлежала дюралька, рад спасению, и об утонувшем имуществе не думает. Как только он придет в себя и очухается, лодку ему станет жалко. Сейчас, в 1985 году, даже простая «казанка», да ещё и с подвесным мотором, ценность не малая, это почти как автомобиль. Так что даже если я их вывезу из разливов, то они вернуться, как пить дать, да ещё и ни одни, а с целой бригадой друзей-спасателей. Вернутся, и по любому ко мне в гости наведаются. И если эти двое мне хотя бы благодарны за спасение, и у самих рыло в пуху, то для других мужиков я никто, и они мне будут ничем не обязаны. Нет, этого допускать нельзя, лодку надо поднимать, и любым способом. Чтобы они на ней и ушли, к чертовой бабушке!
Я мотнул головой, отгоняя мысли и мошку, что норовила облепить мое вспотевшее лицо.
— Тфу! Отвалите засранцы!
Вскоре я был на месте. Днём всё выглядело иначе чем ранним утром.
Никакой мистики, никакой черноты. Обычная вода, мутная, с желтоватым оттенком. Камыши, коряги, кочки. Но обманчиво всё это. Я уже понял — тут ошибку сделал, и всё, привет.
Я остановился недалеко от места катастрофы. Посидел, осмотрелся. Лодки уже не было видно — утонула окончательно. Только коряга, та, что стала непреодолимым препятствием на её пути, указывала, что место я не перепутал.
— Айсберг нашел, — Пробормотал я — теперь нужно определить точное место где лежит Титаниа на дне. Ну, давай подумаем…
Я встал в лодке, аккуратно, чтобы не качнуть, и начал прикидывать по ориентирам. Вот коряга, в которую они вписались. Лодка должна быть прямо перед ней.
Я привязал лодку к пучку камыша, разделся и полез в воду. Тёплая сверху, холодная снизу. И сразу — ил. Нога уходит, тянет, как будто не отпускает.
— Ну да, всё как я и думал…
Я сделал несколько шагов, медленно, нащупывая дно. Остановился, наклонился, нырнув с головой, рукой пошарил. Пусто. Чуть в сторону. Тоже ничего. Я сместился ещё на метр — и упёрся ногой во что-то.
— Есть…
Присел, руками нащупал. Борт. А это уже прогресс! Лежит на боку, очевидно, когда её мужики отпустили, она слегка повернулась. Я поднырнул и попытался пошевелить лодку. Без толку, сидит мертво, влипла в ил, причем довольно сильно. Я постоял так, держась за неё, прикидывая.
— Нормально…
Глубина небольшая. До дна достаю. Это уже плюс. Я обошёл лодку, насколько смог, на ощупь. Потом поплыл обратно к своему оранжевому баркасу, и забрался по трапу на борт. Сел, вытер руки о штаны и огляделся. Берега рядом нет, по дну волоком её никуда не вытащить, но всё же поднять её можно. И не такое на стройке поднимали, с помощью смекалки, и такой-то матери. Используем план «Рычаг и Опора».