Я открутил проволоку и открыл калитку. В гараже будто Мамай прошелся, или связка гранат взорвалась. Тут вдумчиво и не торопясь что-то искали. Хотя почему, что-то, я точно знаю, что…
Я постоял, оглядывая бардак, но потом всё же решил, что сегодня никуда больше не пойду. Переночую в гараже. Надеюсь сюда после обыска больше никто не сунется, и не подумает о том, что я могу сюда вернуться. Закроюсь, лягу на старую раскладушку, которая валялась у стены, высплюсь по-человечески. А вечером или ночью, поговорю с Петровичем. Надо понять, что в городе происходит и насколько всё плохо.
Попив воды из фляги, я положил её на верстак, расчистил на полу место, поставил на него раскладушку, и лег, не раздеваясь.
В потолок смотрел долго. Мыслей было много, но все они крутились вокруг одного — назад дороги нет. Ни на реку, ни в старую жизнь, ни в новую. Остался только один путь, и я уже на него встал.
Я не заметил, как уснул. Просто лежал крутя одну и ту же мысль по кругу, а потом будто провалился. Ни снов, ни мыслей — просто темнота.
Проснулся я от стука. Резкого, железного. Сначала даже не понял, где я. Потом второй удар — по калитке. И голос:
— Серёга… Открывай. Я знаю, что ты там.
Знакомый голос, голос Петровича. Я сел, провёл рукой по лицу. Уже темно было. Из щелей в воротах не пробивался дневной свет. Наступила ночь. Значит, проспал я часов пять-шесть, не меньше.
Я подошёл к калитке, отодвинул засов, приоткрыл. На улице, как я и думал, стоял Петрович. В своем старом ватнике, кепке, с фонариком в руке. Мы молча посмотрели друг на друга. Затем я протянул сторожу руку.
— Здорово, Петрович.
— Здорово, — кивнул он, пожимая мне кисть. Потом чуть прищурился, вздохнул и сказал тихо:
— Зря ты вернулся, Сергей.
Глава 21
Я открыл калитку шире, пропуская его внутрь. Петрович зашёл, сам прикрыл за собой, поводил фонариком по углам, будто по привычке сначала проверял, нет ли тут ещё кого. Потом включил свет, поднял с пола перевернутую табуретку и сел.
— Ну и рожа у тебя Шарапов — без улыбки сказал он, осматривая меня с ног до головы — Тебя как будто вместо мяча целая футбольная команда пинала. Что случилось, расскажешь?
— Должная история — Не стал я откровенничать перед бывшим опером. Что я ему скажу? Что меня нашли, пытали и потом я убил трех человек? Нет, кроме меня этого лучше никому не знать — Лучше ты рассказывай.
— Ладно, как знаешь. Садись. — сказал он, не став настаивать на моих объяснениях. — Разговор не простой и долгий будет.
Я сел на раскладушку. Петрович снял кепку, провёл ладонью по редким волосам, помолчал немного и заговорил.
— Я про тебя узнавал, — сказал он наконец. — У бывших коллег своих. У тех, кто ещё в угрозыске сидит, у следаков. Неофициально. И чем больше узнавал, тем меньше мне это всё нравилось.
Я молчал.
— Странные дела творятся, Серёга. Очень странные. По твоему делу все подозреваемые вдруг начали дохнуть, как мухи.
Он загнул палец.
— Один в СИЗО якобы с нар упал. Ночью. Голову разбил так удачно, что сразу наглухо. Прямо цирк, а не несчастный случай.
Загнул второй.
— Двое других в камерах самовыпилились. Почти подряд. Один на простыне повесился, второй горло себе вскрыл заточкой, якобы сам. Сокамерники их естественно ни при делах, и посмертных записок самоубийцы не оставили.
Третий палец.
— Ещё одного, твоего бывшего дружка, что в розыске числился вместе с тобой, нашли на заброшенной стройке. Его не просто убили — работали с ним. Пытали. Ломали. Потом добили и бросили.
Он посмотрел на меня внимательно, проверяя, как я это переварю.
— То есть, — сказал я медленно, — все умерли?
— Именно, — кивнул Петрович. — И это уже не похоже ни на совпадение, ни на обычные разборки. Это называется концы в воду. Грубо, быстро, без остатков.
Я почувствовал, как внутри снова начинает холодеть. Не от страха даже. От того, как это всё ровно складывалось.
— Гараж твоего деда вскрыли и обыскали через день после твоего ухода. — Продолжал Петрович. — Всё как положено, следователь, криминалист, понятые… Ничего не нашли. Через день я тут ночью вспугнул двоих, тоже рылись, что-то искали. Потом затихло всё, и я решил снова удочку закинуть, разузнать, что вообще происходит. Разузнал и офигел, если честно. Уголовное дело оказывается закрыли! По формулировке всё красиво: в связи со смертью подозреваемых. Следствию, мол, больше не с кем работать. По тебе вроде у них вопросов официально не осталось. Из гаражей на допросы дергали двенадцать мужиков, меня тоже. Все показали, что во время нападения ты был в кооперативе. Но вот тут начинается самое интересное. Твою ориентировку всё равно никто не отозвал.