Я молчал, а он продолжал:
— Раз уголовное дело по тебе официально закрыто, препятствий к призыву нет. Но есть проблема. Призыв закончился. Сейчас конец июля. План закрыт, команды отправлены… Просто так тебя уже никуда не впихнёшь.
Он на секунду задумался, потом усмехнулся.
— А если не просто, то… есть вариант.
В дверь постучали, и зашёл Лёха. Сейчас он тоже не походил на рыбака раздолбая, военная форма сидела на нем как влитая.
— Вызывали? Ого! Здорова Серега! Навестить нас зашел? Молодец! А чё у тебя с рожей…
— Заткнись, закрывай дверь и садись к столу. — резко оборвал его Петрович. — Разговор будет не для всех.
Лёха сел, посмотрел на меня, потом на Петровича.
— Что случилось?
Петрович сложил руки на столе.
— Долго рассказывать, сейчас времени нет. Надо человека срочно в армию оформить. Сегодня.
Лёха присвистнул.
— Сегодня? Вы шутите товарищ подполковник? Призыв же закрыт.
— Не совсем, — сказал Петрович. — На сборном пункте сейчас шесть человек сидят. Абитуриенты в военное училище. Не поступили. Экзамены только закончились. Их отдельной командой отправляют, с опозданием. Завтра должны приехать покупатели из ТуркВО.
Лёха понял сразу.
— Хочешь его туда вписать, к двоечникам?
— Да. Сделаем задним числом, это в моей власти. Оформим, что он поступал в училище, но на экзамены не явился. Таких каждый год хватает. С начальником училища договорюсь, он мой однокурсник, да и обращался пару раз с просьбами, в которых я ему не отказывал. Проведём по документам, как абитуриента. И уйдёт он вместе с той шестеркой.
Лёха почесал затылок.
— А до октября никак не ждет? До осеннего призыва? Это всё же рискованно. Схема то рабочая… но, если всплывёт — тебе, Ильич, не поздоровится. Это уже не просто бумажку переписать. Это кучу бумаг задним числом рисовать.
Петрович отмахнулся.
— Да брось ты. Что значит не поздоровится? Парня в армию призвали, а не отмазали. Сам заявление о поступлении в училище написал, ну… напишет сейчас. Доброволец, можно сказать. За это максимум выговор дадут. Скажут, бардак в документах. И всё. А до октября ждать нельзя, у нас тут… непредвиденные обстоятельства.
В кабинете на секунду стало тихо.
— И ещё, — добавил Лёха. — Он же медкомиссию не проходил. Вообще. А там перед отправкой начнут проверять. Вдруг что всплывёт?
Петрович задумался, потом сказал:
— Медкомиссию тоже сегодня сделаем. Быстро. Точнее Гольцман сделает, не захочет он со мной сориться. У него столько родственников с отсрочкой, что на роту солдат хватит. Мне вообще для того, чтобы его зачислить в команду абитуриентов, нужно просто создать видимость, что он уже подавал документы в училище весной, но не поступил в июле. Вложим в личное дело справку из училища об отказе в зачислении. Медкомиссию сделаем июнем. Гольцман просто подпишет лист освидетельствования той же датой, что и остальные документы, и «закроет глаза» на реальный календарь. В принципе ничего сложного. Так что с врачами я решу, напишут — годен. Серега парень здоровый, видно же.
— Ну да, — усмехнулся Лёха, глядя на мои синяки. — Особенно сейчас здоровый. Где тебя так Серёга?
— Не умничай, — буркнул Петрович. — Сказал же, потом расскажу. Значит так. Серёгу сейчас же на сборный пункт. И ты сегодня со мной Лёха, готовь машину, придется покататься. До завтра нам нужно всё успеть. Так… А, особое поручение тебе, прапорщик. Лично проконтролируй свою Катюху, чтобы она не тупила как обычно. Зинаида Рихторовна в отпуске, так что все бумаги будут на ней. Личное дело нужно оформить, так, чтобы комар носа не подточил! И не звизди! По твоей просьбе я её во второе отделение взял, и то что ты её валяешь где попало, не дает ей ни каких особых привилегий! Не справиться — уволю к чертовой матери!
Я сидел на диване и молчал. Слушал их обоих, как будто речь шла не про меня, а про какого-то другого человека и медленно выпадал в осадок.
Ильич пер как тяжелый танк, не замечая препятствий. Приняв решение, и даже не спросив меня, устраивает оно меня или нет, он взялся за его реализацию мгновенно и основательно.
Я пришёл сюда, чтобы посмотреть Ильичу в глаза, спросить про предательство. Всё. На этом мой план заканчивался. Дальше я ничего не планировал, потому что выхода для себя не видел. Никакой армии, никакого сборного пункта, никакого училища задним числом у меня в голове не было и близко. А тут всё полетело к чёрту с такой скоростью, что я только успевал поворачивать голову то на Ильича, то на Лёху.