Матерь Божья! Уследить за ходом его мыслей мне было не под силу. Няню? Кому няню? И зачем? И еще это «переедешь ко мне»? На кой черт? Господи! Неужто, он и в самом деле решил, что я поселюсь с ребятами?.. Нечего было так шутить. Теперь он точно закинет меня на плечо, запрет в своем дворце и эта няня, а то и дюжина, будет представлена ко мне? Будет следить за мной? Он? Он нормальный, вообще?
- Зак, Зак, послушай меня, пожалуйста. Я пошутила. Я сказала тебе просто так, ну о той комнате, в коттедже, у ребят. Никуда я не собираюсь переезжать. Мне нравится тут. И не нужна мне никакая няня.
- Тебе – нет. Но ребенку. Тебе потребуется помощь…
Я похолодела:
- Какому ребенку? У тебя, что? У тебя есть ребенок?
- Будет. У нас с тобой.
Он придвинул меня к себе и уткнулся головой в колени. Сумасшедший! Ей богу, сумасшедший.
- Да с чего ты взял? Это, это, что? Какая-то акция, в которой ты принимаешь участие? Ты должен взять опеку над ребенком? Зак, только не маленького, я понятия не имею, что с ними делать… - Теперь паника охватывала и меня. – Я работала с детьми, которым уже лет по пять, а то и больше…
- Лекс, вот я и говорю, ты не паникуй. Дети рождаются маленькими, а потом вырастают. Мы справимся… Вот родишь…
Я зажмурилась и замотала головой. Чем его шандарахнули?
- С чего это я рожу ребенка?
- Ну, как с чего? Ты сама сказала мне: ходила к врачу, и резинки больше не понадобятся… Цыпленок, ты только не бойся. И не паникуй. Я уже говорил тебе это? Черт! Я совсем запутался.
О, Господи! Главное, не рассмеяться. И сохранять спокойное выражение лица. Он решил, что я?..
- Зак, я не беременна.
- Детка, ну откуда ты знаешь? Не будь так уверена. Даже мне известно, что каким бы точным не был тест, но и он до четырех-пяти недель ничего не покажет. Вот врач же сказал тебе… – он поднял глаза и смотрел на меня. – Твою мать… Да, я не готов! Мне страшно. Меня паника душит. Но я справлюсь, я обещаю. Вот ты спокойна, и это главное. Да.
О, Боже! Я прикусила губу, опустила голову вниз, и молилась только об одном: не рассмеяться в голос. Где я прокололась и что сказала не так? Будь я психологом, сделала бы однозначный вывод, что это его подсознательный страх, что я могу забеременеть так рано, лежал на поверхности. И вот, он истолковывает мои слова так, как ему удобно, и этот страх выплывает. И топит его. Нет, ничего не помогает! Так смешно мне не было никогда. Плечи мои тряслись. ТБыло тк смешно, что я даже забыла спросить, откуда у него столь глубокие познания о тестах? Мужчины!
- Эй! Эй, Лекси, ты только не плачь. Я… я соберусь, сейчас. Знаю, тебе нужна моя поддержка. Как думаешь, - он на секунду закрыл глаза, - Из комнаты Дилана получится детская? А его я попрошу без обид перебраться в другое крыло…
Ой, нет. Это все заходит слишком далеко. И надо его спасать. Я сделала глубокий вдох. Собралась, и коснулась ладонью его щеки:
- Зак, я не беременна.
- Лекс, - он снисходительно смотрел на меня, - да с чего ты так уверена?
- Я уверена. Еще раз говорю: я была у врача и…
- Сама говоришь: была у врача…
Все, терпение моё лопнуло. Я закрыла глаза, набрала полную грудь воздуха и крикнула:
- Эфрон, заткнись! И выслушай меня, – черт! Он заткнулся. И, не моргая, смотрел на меня. – Я не беременна, я говорю последний раз. И я уверена в этом. На все сто. Потому что у меня… месячные, – и как я смогла сказать такое ему? Но, мне стало легче. И я успокоилась. И говорила уже чуть тише: - А к врачу я ходила на консультацию. Мы подобрали противозачаточные препараты, и они действуют. Уже. Это обычный укол и его действие может длиться до трех месяцев… но мы пока остановились на трех неделях. Надо быть уверенной точно, что побочные действия минимальны. Поэтому, резинки больше и не нужны. И если бы ты выслушал меня до конца…
- То есть, ты не беременна?
О, я опять начинала злиться. Да что такое? Ему что, по двести раз повторять надо?
- Говорю же: нет!
- Совсем?
Ой, а чего у него взгляд такой… грустный? Он что? Разочарован, что ли? Вот и пойми этих мужчин.