- Я, я не смеюсь.
- Вот и не смейся!
Я сидела на кровати, поджав под себя ноги, и смотрела как Зак, выйдя из ванной, вытирает волосы полотенцем. Вот он наклонил голову, чуть повернулся и поймал мой взгляд. И улыбнулся, подмигивая.
- Не стой мне глазки. Ничего у тебя сегодня не выйдет. Я буду стойкий, как кремень.
Мне бы его уверенность. Я вздохнула, наклонила голову к плечу и, сама не знаю, как, выдала:
- Ты такой красивый…
- О, – он фыркнул. – Мне несказанно повезло. Многие парни жалуются на то, что их девушки с ума сходят в такие дни. Становятся жутко раздражительными. А моя особенная, – он обошел кровать и прыгнул под одеяло. – У моей галлюцинации.
- Перестань смеяться надо мной.
- А ты перестань нести чушь.
- Имею право. Сегодня ты на моей территории.
- И что это значит? – он довольно усмехается.
- Я могу смотреть на тебя, сколько хочу. Особенно сегодня. В твоем дворце этого не получается, ты всегда меня опережаешь.
- И сейчас бы опередил.
Он лег на бок, повернувшись ко мне лицом. Опирался на согнутую в локте руку и улыбался такой искренней улыбкой, что я не могла не улыбнуться в ответ. Блин! И чего я вспомнила? Я хихикнула и прикусила губу, отворачиваясь от него.
- Сейчас-то что?
- Нет, - я покачала головой и махнула рукой. – Нет, ничего. Просто так.
Но мои плечи уже тряслись.
- Цыпленок, говори.
- Только, - я сделала глубокий вдох, - только не обижайся. Я вспомнила тебя, тут, некоторое время назад. Твою панику и вот…
- Очень смешно, – мне показалось или он обиделся? – Обхохочешься.
- Прости. Я же сказала: не обижайся.
Зак глубоко вздохнул, несильно потянул на себя прядь моих волос и стал играть ими, пропуская сквозь пальцы:
- Это ты прости меня, цыпленок.
- За что?
Я немного удивилась.
- Ну, за то, что испугался…
- Ой, Зак, перестань. Я бы, если честно, и сама испугалась.
- Ну, - он усмехнулся, - тебе бы я испугаться не дал.
- Это я уже поняла. У тебя получалось весьма убедительно.
Я фыркнула. Но, сказать по правде, я совсем не представляла себя беременной, меня это пугало. И уж в роли мамы это точно. Пока, во всяком случае. Дети… это слишком ответственно… слишком серьезно.
- Я бы запаниковала еще похлеще, чем ты. Все было бы слишком рано…
- Постой, - Зак приподнялся и сел, опираясь на руку, и заставил меня посмотреть ему в глаза. – Я чего-то понять не могу, что тебя пугает больше: то, что ты могла забеременеть «так рано»? Или то, что забеременела бы от меня?
Доктор Фрейд, собственной персоной! Еще совмести эти две причины. Я же не говорила этого вслух?
- Да у тебя все на лице написано, – он закрыл глаза и потер их кончиками пальцев. – Сам виноват. В конце концов, кто сказал, что будет легко? – его серьезные глаза смотрели на меня. – Да, я согласен, повел себя, как дурак. Запаниковал, испугался… Но думаю, на моем месте так поступил бы каждый второй мужик. Признаться честно, в мои планы рождение детей не входит еще, по крайней мере, года три, а то и больше. Мне сейчас предлагают столько проектов! Глупо отказываться. Тем более, это прекрасная возможность заработать, чтобы потом обеспечить нашему ребенку достойную жизнь. И нечего так таращиться на меня. Да, Лекс, я не оговорился, нашему. Потому что, Проуд, имей это в виду, если так случится, я от ответственности уходить не собираюсь. И тебе не позволю.
- Да? А я? А моё мнение?..
- Ты? А что ты? Отказалась бы от ребенка?
Я пожала плечами. Не знаю я, я боюсь. Но… отказаться от ребенка?
- Нет, точно, нет.
- Ну, вот, видишь. – Мне показалось, что он облегченно выдохнул. А потом резко схватил меня и прижал к себе: – И никуда бы ты не делась, и как миленькая через положенный срок родила бы мне ребенка.
- Тебе?
- А кому еще? И только посмей подумать о том, чтобы родить кому-то еще, – он усмехнулся. – Девчонка! Сомневаешься, что я буду хорошим отцом?