Черт! Так вот куда он повезет меня. Родители… его родители. Я сползла по подушке и хотела укрыться одеялом с головой. Но Зак не дал мне этого сделать, притянул к себе и обнял:
- Спи, цыпленок. Иначе, я за себя не ручаюсь. Давай, поворачивайся и спи. И я попробую, – он поцеловал меня в макушку. – Это все стереотипы. Я обычный, как миллионы других. А вот ты… Ты такая необычная, простая, естественная, ранимая и смешная, и очень красивая. Мне нравится, когда ты смеешься. Когда я смешу тебя. Спи, малыш.
Он повертелся, устраиваясь удобнее, и, должно быть, закрыл глаза.
- Хорошо, - я вздохнула, - я сейчас. Я только в ванну, ненадолго, мне надо…
Я свернулась под рукой Зака, вернувшись из ванной, и закрыла глаза. Но сон никак не шел ко мне. Его родители… Я не готова знакомиться с ними. Я его-то едва знаю, а тут… родители. И что они подумают обо мне? Приехала какая-то девчонка, черт знает, откуда, и сразу прыгнула к нему в постель? Да кто, вообще, знакомит девушку со своими предками, спустя всего несколько дней после того, как сказал ей, что она ему нравиться? И что он не прочь завязать с ней отношения? Я вздохнула, ну, конечно, все выглядит на самом деле несколько более романтично, но, все равно, сути не меняет. Надо что-то придумать. Какую-нибудь отмазку. Правдоподобную.
Так, что прокатит? Я лежала и теребила уголок одеяла, нервно накручивая его на палец. Может, может сказать, что у меня появилась пара неотложных дел? Каких? Надо готовиться к тесту, например… Нет, не выйдет, мы еще и учиться не начали.
А что если… если на работе вдруг срочно скинули статью для перевода? Ну вот прям так неожиданно. Ага, он скажет, что я могу взять её с собой и сделать перевод дома у его предков, и выслать все по электронке. Логично. Не прокатит. Что остается? Думай, Лекси, думай!
О, а вот это идея. Что, если сказать ему, что я плохо себя чувствую? Сослаться на что? На головную боль? Нет. Пожалуй, можно сказать, что это побочные действия препаратов… Потащит к врачу, сто процентов. Еще и будет вычитывать, что надо было послушать его. Ну, спросить у Эшли, и все такое… Я нахмурила лоб. Нет, ни за что не буду так унижаться. Ходить к врачам его подруг. А, а скажу, что мне нездоровиться потому, ну, потому что это вот такое недомогание. Что все тело болит, слабость… Да, точно! Он же не знает, что месячные закончились? Вот почти только что… Да, с утра и начну разыгрывать представление. Хотя, чего тянуть? Можно начать и сейчас… Вот только он спит.
И тут я услышала тихий вкрадчивый голос. Но не у самого уха. И его дыхание не согревало мой затылок. Стало быть, он давно наблюдал за мной.
- Ты не спишь. И судя по тому, как хочешь порвать одеяло на кусочки, что-то замышляешь. Лекси, говори, в чем дело?
Я повернула голову. Зак смотрел на меня сверху вниз, подперев голову согнутой в локте рукой. И глаза его были темными, загадочными. Вот, гадство. Соврать не получится… А, ладно. Я набрала полную грудь воздуха и уверенно сказала, не поворачиваясь к нему:
- Зак, я никуда не поеду. Ну, к твоим родителям.
- Это еще почему?
Он опешил. И от моей прямоты. И от неожиданности.
- Я боюсь.
- Чего? – он развернул меня к себе.
- Твоих родителей.
- С чего бы? Лекси, они не монстры. Рога на голове у них не растут. И уверяю тебя, они не едят маленьких глупых девочек.
- Да? Но что они скажут? Что ты скажешь им?
- Правду. Что ты моя девушка, что я влюблен по самые… пардон, уши. – Он усмехнулся. – Что хочу быть с тобой. Что у нас серьезные отношения. Разве это не так?
- Это так, но… Ты не понимаешь? Девушку знакомят со своими родителями тогда, когда… когда всё серьезно.
Я произнесла это тихо-тихо, и опустила глаза.
- О, матерь Божья! – Зак застонал, схватил меня за плечи и повернул так, что я оказалась под ним. – По-моему, Проуд, тебе пора заткнуться! Ты сегодня и так наговорила кучу лишнего. Мало того, что ты детей от меня не хочешь, так еще и не считаешь наши отношения серьезными? Какого черта?
- Я не говорила этого. Я не это имела в виду.
- Да? А что тогда?
- Только… только то… Я боюсь! Вдруг они скажут, что я не подхожу тебе? Что тебе следует порвать со мной? Что…
Договорить мне не дали. Заткнули рот поцелуем. И терзали мои губы до тех пор, пока я не застонала в ответ и не обмякла в его руках.