- Вот так-то лучше, – Зак оторвался от меня и тяжело дышал. – Ничего, я стоял перед твоими родителями. Теперь твоя очередь.
- Но, - я с трудом училась дышать заново, - я не просила тебя…
- Проуд.! Мать твою! Ты снова за своё? Плевать мне на всё, – он откинул одеяло в сторону и оперся на одну руку, делая другой широкий жест. – Я даю тебе тридцать секунд. Тридцать секунд, Александра!
- Зачем?
- Избавиться ото всего лишнего. Пока я знаю только один способ заткнуть тебя и заставить не спорить со мной. Ну? Что ты лежишь? Дуй в ванну.
- Ты! Ты невероятно грубый, – но, черт! Эти бабочки уже расправляли во мне свои крылышки, – и никуда я не пойду. Потому что ничего «лишнего» во мне нет.
- О, Иисусе! Дай мне сил. Какого хрена ты молчала?
Моя майка, как и шорты уже летели куда-то в неизвестном направлении. И занавес опускался, скрывая нас от любопытных звезд на ночном небе. Но я знала, что скоро смогу коснуться их…
Я сидела в кровати, совершенно растрепанная после прекрасного начавшегося утра, и смотрела, как Зак, в одних трусах вышел их душа. Откуда в нем столько бодрости? И сил? И энергии? Каких-то несколько минут назад он снова опустошил меня всю, и сам взорвался во мне. У меня не было никак сил сдвинуться с места, а в нем уже кипела жажда деятельности.
- Не забудь пихнуть в свою сумку смену белья, для меня, и привезти сюда. Сейчас мне этого не хватает – он подпрыгнул, влезая в свои джинсы.
- Так ты собираешься бывать у меня? – я в ужасе смотрела на него, - Здесь?
- Да, раз ты не можешь и не хочешь переехать ко мне, я буду приезжать к тебе. Я пришел к выводу, что тебя нельзя оставлять одну, надолго. В твоей голове бегает слишком много тараканов.
- Это мои тараканы… и они не лишены здравого смысла. И, и как ты себе это представляешь? Ну, приезжать ко мне?
- Легко и просто. Преимущественно, на машине. Вчера же все обошлось?
- Откуда ты знаешь? Может, в какой-нибудь бульварной газетенке уже появились твои снимки, как ты пошел по девочкам из Калифорнийского университета?
- «Пошел по девочкам»? – он хохотал от души, - ну и лексикон у вас, мисс Проуд, – он сел на край кровати и потянулся к моим губам. - Давай, девочка, поднимай свою прелестную попку и свари мне кофе.
- Ты? Ты уже уезжаешь?
- Да, у меня есть кое-какие дела. Так что, давай, шевелись.
Я нехотя свесила ноги с кровати. И что мне надеть?
- Подай, будь добр, мне мои вещи? Куда ты их кинул ночью?
- Понятия не имею. Но, могу поискать, – он встал и открыл первый попавшийся ящик комода. – О, милые трусики. Мне нравятся эти забавные мишки. Может, сегодня они будут на твоей прелестной попке?
- Зак! – я покраснела. – Перестань! Так нельзя. Закрой немедленно.
- Как скажешь.
Я стянула с кровати одеяло, укуталась в него, и сверлила этого нахала гневным взглядом. Вот только все напрасно: стыдно ему не было. Он еще и лыбился. От уха до уха.
- Я приму душ. Быстро. А ты жди.
- Есть, мэм.
Он лихо отсалютовал мне, приложив ладонь ко лбу. А я гордо прошла мимо него. Но взвизгнула от неожиданности, когда Зак, ухватившись за край, сорвал с меня одеяло. Он хохотал. А я готова была провалиться сквозь землю.
- Ты! Ты! Сумасшедший!..
- Я знаю, но, цыпленок! Какая же ты красивая. Особенно в гневе. И лучше дуй под душ, пока я не решил присоединиться к тебе.
Я рывком открыла дверь и вошла в душевую кабинку. Мне хватило нескольких минут под горячими струями, чтобы смыть с себя остатки сна. Я закуталась в халат, висевший на крючке у двери, и вышла. Стараясь не обращать на Зака никакого внимания, прошла на кухню, и стала готовить ему быстрый завтрак. А он сел на стул и смотрел на меня, не скрывая своей радостной улыбки.
- Как ты доберешься до дома?
- Я уже позвонил Сэму. Он же вчера встретил меня в аэропорту и привез к тебе. Если бы ты его видела, сиял, как рождественское дерево. Да, Лекси, если ты собрала вещи, я могу их забрать.
- Вещи? Какие вещи и зачем?
- Цыпленок? Ты еще не проснулась? Или всё еще строишь планы бегства?