- Я не смогу так.
- Лекси, твои родители знают о нас, мои тоже. Мы не прячемся от них. Дай им время. А на всех остальных мне наплевать. Совсем скоро начнутся съемки, прессы и так будет достаточно на площадке, мне припишут новый роман с очередной актрисой или партнершей по фильму. Но мы-то будем знать правду!
- Да. Возможно, ты и прав. Черт, новый роман. Твоя мама еще не отошла от твоего романа с Мишель, она думает… - я высунула одну руку и приподнялась на локте, заглядывая в голубые глаза. - Зак, скажи, у тебя, правда, с ней ничего не было?
- Лекс! – и он приподнялся на локте, - Что ты хочешь, чтобы я тебе сказал?
- Правду, только правду, а не то, что я, по-твоему, хочу услышать.
- А что ты хочешь услышать? Что у нас с ней ничего не было? Это, не совсем так, – и сердце моё камнем рухнуло вниз. – Я знаю Мишель давно… Нам приходилось хорошо играть свои роли, и для того, чтобы в наши отношения поверили все, мы жили в одной каюте. Но у нас ничего не было. Понимаешь, за столько лет, я уже спиной чувствую, когда папарацци стоят рядом, с камерой наготове, и начинаю играть свою роль. Если и ты в это поверила, значит, я неплохо справляюсь. Вот это и есть правда.
- А вдруг ты и со мной играешь свою роль?
- О, господи, – он откинулся на подушку и устало потер глаза. – Да, ты всегда была прямолинейна. – Он снова смотрел на меня, только теперь улыбался во весь рот, - Да, цыпленок, ты права, конечно, я играю! Мне же не привыкать! Вот только, как быть с ним? Он-то сценария не знает. Он живет своими чувствами и эмоциями.
- Кто? – я удивленно смотрела на Зака.
- Хочешь знать? Давай руку, – он взял мою левую ладонь и потянул вниз, положив её на себя, - Ну, и как быть с ним? Лекси, я не знаю, сколько еще раз я должен повторить тебе, чтобы ты поняла: ты мне нравишься! Ты не просто мне нравишься, ты дорога мне. Я столько лет жил только настоящим, а сейчас я хочу думать о будущем. Верь мне, и будь рядом.
- Я постараюсь, Зак.
- Ох, Александра, как, иногда, с тобой бывает тяжело. Но и безумно интересно.
Он наклонился надо мной и потянулся к моим губам. Да, это именно то, чего сейчас мне так не хватало. Плевать на все и всех! Я хочу его, хочу прямо сейчас. И вот уже Зак стягивал с меня одеяло; вот его рука скользила по гладкому шелку на бедре; вот, я чувствовала, как он удивленно приподнял бровь и чуть усмехнулся:
- Цыпленок, а что на тебе?..
Но негромкий стук в дверь и то, как быстро она распахнулась, заставил его приподняться на вытянутой руке, а меня быстро нырнуть под одеяло и укрыться с головой.
- Эй! Вы спите что ли? – Дилан быстро юркнул в комнату и прикрыл за собой дверь.
- Мать твою, Дил! Ты в своем уме? – Зак угрожающе шипел на него, - Не будь назойливым младшим братиком.
- Да кто бы говорил, – Дилан усмехнулся и сел в изножье кровати, облокачиваясь на спинку, - Кто преследовал нас с Лекси? И на пляже, и в парке.
- Ладно, говори, чего приперся и вали отсюда.
- Вот еще. Мне скучно там одному. И хватит вам жаться друг другу. У вас еще будет время. Эй, Лекс, – я почувствовала, как под ним проседает кровать, в ногах. – Ты где? Куда он тебя спрятал? И я не свалю. Выбирай, братишка: либо я остаюсь здесь, либо мы берем Лекси и идем к нам. Меня устроят оба варианта.
- Эй, вы двое! А меня спросить? – я высунула нос из-под одеяла.
- Ну, спросим, - Дилан улыбался во весь рот, - Только что это изменит?
Знакомая фраза. Эта напористость в характере всех Эфронов? Я села выше, придерживая одеяло на груди:
- Вот скажите мне оба, как вы так удачно маскировались? Почему эти диктаторские замашки проснулись в вас только сейчас? И, вообще, либо выйдите, либо отвернитесь. Нечего так пялиться на меня.
И когда оба парня смущенно отвели глаза, я отвернулась от них, приводя себя в порядок и туже завязывая пояс халатика. Я села по-турецки, поверх одеяла, подальше от Зака, прижав подушку к груди, и немного стесняясь Дилана.
- Все, можете поворачиваться.