- Эй, цыпленок. Иди ка сюда, – Зак протянул мне руку надеясь притянуть к себе.
- Нет, я буду сидеть здесь. И я не цыпленок!
- Цыпленок? – Дилан смеялся! – Но почему?
- Видел бы её в желтом пушистом халате и после душа. Цыпленок и есть.
- Значит, это не мне одному пришло в голову.
- Так, вы оба, – я шипела на них, стараясь не показывать своего смеха. Мы все говорили шепотом, не забывая о том, что в соседней комнате спят родители братьев, - Прекратите меня обсуждать. И валите отсюда. Вы хоть знаете, который час?
- Час? Должно быть, уже поздно. Ну, или рано. Я бы перекусил. – Дилан встал и тихо выглянул в коридор, - Устроим пикник на твоей кровати? Там еще остался пирог? Зак? Ты что будешь?
- Тащи пирог, Лекс?
- Я хочу пить.
- Или восстановить потерянную влагу? – он быстро поцеловал меня в висок и пошел вслед за братом, - Мама тебя прибьет. Она терпеть не может, когда мы едим в постели.
- А, брат, забей. Свалим все на неё.
А? Вот это да! Я сидела с открытым ртом.
И вот оба брата сидели напротив меня. Между ними стоял поднос, на котором была тарелка с остатками пирога, кувшин с соком, вилки и стопка бумажных салфеток. И мы с Диланом слушали авторский вариант приключенческой истории о возвращении, как сказал сам автор, «мисс Проуд её законному владельцу». Ловко же он увернулся от подушки при этих словах!
- …видеть выражение её лица в тот момент, было бесценно, – Зак пристально и, усмехаясь, смотрел на меня. – Недоверие, испуг и страх одновременно. Поверь, брат, это того стоило. Она-то, дуреха, думала, что я оставлю все так, как есть. Что позволю ей удрать, ничего не объяснив. Но, черт, знаешь, что меня бесило больше всего? Она говорила с тобой. Говорила с тобой по телефону. А со мной отказалась. И это после всего, что у нас… могло быть. Все, что мне хотелось? Найти её и свернуть ей шею. Нет, сначала показать, как все могло быть, а потом уже свернуть.
- И? Свернул?
- Не смог. Не успел. Она закрыла дверь у меня перед носом, чуть этот самый нос не прищемив. И я чувствовал, что, если я не придумаю прямо там, как мне заставить её впустить меня, она бы снова дала дёру. Поэтому, Сэм караулил окна их квартиры.
Что? Я задохнулась от возмущения и вытаращила глаза. Продуман! Ничего не скажешь. Выходит, он неплохо уже в тот момент изучил меня. Но Зак продолжал:
- И вот я не придумал ничего не лучше, как разыграть целый спектакль. Разве могла эта девчонка допустить, чтобы меня засекли около её жилища? И она впустила меня.
- И? Ну, давай, не тяни. Что было дальше?
- Дальше? – Зак вздохнул. – А дальше всё. Увидел её и понял, что все месяцы борьбы с самим собой были напрасными. Захотелось прижать её к себе так, чтобы её руки обняли меня за шею, а ноги переплелись на спине; распустить её хвост, чтобы волосы свободно падали ей на плечи; и тонуть в её огромных глазах… Но она так боролась и со мной, и сама с собой. Была со мной честна и откровенна. И я был готов сдаться, честно. Пока не увидел одну небольшую коробочку. В таких, обычно, девчонки хранят дорогие им безделушки. Мне стало любопытно, что она там прячит. Она явно собиралась взять её с собой. Если там какие-нибудь подарки от её нового бойфренда… А там…
Я уткнулась носом в подушку и, глазами полными слез, смотрела на Зака.
- …там мой подарок. Один единственный. И все, я понял, что эта девчонка думала обо мне. И еще я понял, что ей нельзя давать времени на раздумья, с ней надо действовать решительно и быстро. И я привез её домой…
- И?
- Да что ты заладил? Хочешь, чтобы я рассказал тебе во всех подробностях? Я, скорее, тебе шею сверну! Хотя… эта девчонка не перестает удивлять меня. Она всегда говорит мне правду, с самой нашей первой встречи. – Он вздохнул. – И не знаю, сможет ли она меня простить, когда-нибудь.
Почему я была почти уверена, что знала, о чем он сейчас говорил? Не поверил, что он мой первый парень. Что у меня ни с кем, никогда, ничего…
- Ты не поверил… - я произнесла это очень тихо.
- Прости, цыпленок, нет. – И снова вздох. – Женская месть… Я не мог думать о том, что какой-то парень целовал тебя, любил. Что тебе с ним могло быть хорошо, лучше, чем со мной. И поэтому, мне хотелось одним махом стереть все твои воспоминания о ком-то другом. И я… Прости меня, малыш. Но, все это в прошлом. Эта девчонка, Дил, только моя. И никуда я не собираюсь её отпускать. И понять не могу, как она сумела перевернуть все мои взгляды на жизнь.