- Когда ты спишь? – я громко крикнула ему.
- С тобой – никогда. И не разговаривай. Не сбивай дыхание.
И не буду. Говорить с тобой. Буду говорить сама с собой. Тем более, мне есть над чем подумать.
Я не бросаюсь во все его затеи с головой… А кто тогда бросался? Ванесса. Кто же еще. Черт, надо побольше узнать о ней, об их отношениях. И не быть похожей на неё, ни в коем случае. Почему-то мне кажется, что мы хоть и схожи внешне, но я прямая её противоположность. Я плохо плаваю, да, боюсь высоты. Но меня легко развести на «слабо». Да, я не бросаюсь сама во все его затеи с головой, я позволяю ему меня туда втянуть. И если ему это нравится, что ж, так и быть. Интересно, что лучше? Кидаться в омут с головой? Или, для начала повизжать, построить из себя трусиху и недотрогу, а потом удивить его? Шокировать? Что ж, пожалуй, рискнем. Я прибавила скорости и, обогнав его, дернула за руку, увлекая вперед, за собой.
- Я догнала тебя. И ты не будешь больше называть меня цыпленком.
Получилось! Надо было видеть его глаза – круглые. Удивленные.
- Как ты?.. - А потом обезоруживающая улыбка: - Прости, я соврал.
- Я так и знала, - я повернулась к нему. Не переставая бежать, - И мне нравится бегать. Отлично прочищает мозги. Так и быть, я куплю себе и костюм, и кроссовки.
- Я куплю сам. И не спорь. На настоящие фирменные тебе не хватит твоей зарплаты. И хватит болтать! Ты сбиваешь дыхание.
Вид с холма, на который привел меня Зак, открывался, поистине, захватывающий и потрясающий. Предрассветный океан, скорее серый, как расплавленная ртуть. И вот над горизонтом уже угадывалось солнце. Всполохи невероятно розового и желтого растекаюлись по небу и прогоняли облака-барашки. А по водной глади уже бежала золотая дорожка. Сначала она тоненькая и узкая, но по мере того, как солнце вставало над горизонтом, она становилась все шире, и вот уже в воде отражалась часть солнечного диска. И золото смешивалось с ртутью. И, о, господи! Такого я не видела еще никогда! Солнечные лучи буквально протыкали небо и облака, и весь этот мир. Всю вселенную! Так рисуют дети на своих картинках: солнце и от него большие лучи. Я не могла дышать. Мне казалось, что от этой красоты моё сердце остановится и больше уже никогда не будет биться. Я судорожно вздохнула, обжигая свои легкие, улыбнулась и запрыгала на месте, как пятилетний ребенок. Хлопая в ладоши и визжа от восторга.
- Нравится? – Зак притянул меня к себе, прислонив спиной к своей груди и целуя волосы на затылке.
- Очень! Спасибо. Это самый лучший подарок. От таких сюрпризов я не откажусь, никогда. Такие подарки можешь делать мне хоть каждый день.
- Ну, каждый не обещаю, - он улыбнулся, - Но в выходные могу, – он развернул меня к себе. – Моя девочка, – он нежно и трепетно целовал меня, и я таяла.
А мир вокруг уже перестал быть серым и безликим. Он окрашивался в яркие цвета и наполнялся звуками. Солнце делало свое дело. Или, это мне так казалось. Потому что мое солнце стояло сейчас рядом со мной, преображая мой мир.
*****
- Сандра, – ого. Вот это да! Дэвид протянул мне руку, - Я рад, что ты появилась в жизни моего сына. И, прости меня. Приезжай к нам почаще.
- Да, мистер Эфрон, – мои глаза готовы были вылезти из орбит, - Спасибо.
Что произошло? Почему он, вдруг, так резко изменил свое мнение? Это разговор о рыбалке сломил его? Или весь вчерашний день, проведенный на пикнике у озера Лагуна? Вся семья Эфронов, собаки и мы с Лизой. По-моему, такого шума и гама озеро не видело еще никогда. Футбол с братьями и собаками, с Дэвидом и Старлой со стороны казался сумасшедшим. Но таким веселым! Я смотрела на Зака и ловила себя на мысли, что настолько расслабленным и счастливым, я не видела его давно. Очень давно. Пожалуй, с нашего первого визита на пляж. И он дурачился: ловил меня, закидывал на плечо и носился по поляне около озера. И еще в такие моменты я ловила на себе взгляды Дэвида. Удивленные взгляды.
Так что же произошло? Что помогло мне? Вчерашний день? Или, актерские способности перешли от сына к отцу, и он сейчас отлично играл свою роль? Жаль, что мне этого не дано. Я бы сейчас с удовольствием стояла перед ним с отрешенным видом, принимая его слова как дань. Но, все мои эмоции написаны на лице. Видимо поэтому, я, сначала, ляпну что-нибудь, а потом уже подумаю.