Ого! Я вышла из кабинета с глупой улыбкой на лице. «И ты меня любишь…» И это значит, что мне не послышалось. Он не перестанет меня любить! Любить!
Я была готова кричать от восторга. Прыгать до потолка от переполнявшего меня счастья. И я не придумала ничего лучше, как поставить миски на стол, сначала завизжать и запрыгать на месте, высоко поджимая ноги, а потом опрометью помчаться назад, к его кабинету, распахнуть дверь и кинуться к нему. Зак едва успел меня подхватить. Он стоял у дивана, с листками в руках и, видимо, репетировал, но я помешала ему.
Я повисла на его шее, глупо улыбаясь.
- Эй, цыпленок? Ты чего?
- Нет, нет, ничего, - я хотела встать на пол и уйти, стыдясь вот такого своего порыва. – Ничего, просто…
- Ты девчонка, – Зак усмехнулся, но выпускать меня не собирался.
- Это я знаю.
Я глупо улыбалась и проводила рукой по коротко остриженным волосам на затылке.
- Знал бы, что моё признание сделает тебя такой счастливой, повторял бы его как можно чаще.
- Чаще не надо, - я вздохнула и уткнулась носом в его шею. – Боюсь, привыкну…
- Глупая девчонка, – он усадил меня на край письменного стола и отложил листочки с текстом. – Иди ко мне.
- Нет, тебе надо работать…
Я попыталась встать, но, не тут-то было.
- К черту работу. Выучу, справлюсь. В конце концов, не каждый я день я признаюсь девушке в своих чувствах. И не каждый день она отвечает мне взаимностью.
*****
Мы лежали в кровати, в моей квартирке, приходя в себя после умопомрачительного, потрясающего, самого восхитительного секса на свете. Моя голова покоилась на плече Зака. Он обнимал меня, рассеянно поглаживая плечо, а пальцы наших правых рук переплелись между собой.
Прошла неделя после нашего разговора, после того фото в газете. Неделя безоблачного счастья. Он с головой ушел в работу, полностью отдался съемкам. А я отстояла свое право вернуться в эту квартирку. Тем более, что и на сегодня были запланированы ночные съемки. Но, по какой-то непонятной причине, все сорвалось. И вот я возвращалась из издательства, и уже на подходе к зданию общежития, почувствовала, как мне на плечо ложится чья-то рука, и зловещий голос, тихий, но уверенный, произнёс у самого уха:
- Не оборачивайся. И иди прямо. И тогда с тобой ничего плохого не случится.
- Зак, – я засмеялась, - Хватит дурачиться. – и все-таки, обернулась. Темные очки, козырек бейсболки надвинут на самый лоб, и капюшон толстовки скрывали его лицо, - Что ты тут делаешь?
- Встречаю тебя. Идем. – он взял меня под локоть и потащил ко входу, - Хватит тут торчать.
И вот, как итог. Мы лежали и наслаждались друг другом. И я затылком чувствовала его улыбку. Я повернулась к нему:
- Есть хочешь?
- Ну, как тебе сказать? Я примчался к тебе со съемок, в надежде, вначале вкусно поужинать, посмотреть какой-нибудь фильм, и только потом… А ты сразу затащила меня в постель. Признайся, меркантильный интерес в тебе перевешивает. Ты не можешь без моего тела.
Я смеялась. Кто бы говорил. Стоило только мне закрыть дверь, как он подхватил меня и унес в спальню.
- О, да! Ваше тело. Предмет женского вожделения, – теперь смеялся и он. – А моего, одна выдающаяся его часть. Весьма выдающая! Ну, так, хочешь есть?
- Да. Хочу. Надеюсь, ты приготовишь что-нибудь существенное. У тебя еще есть продукты?
- Есть, - я потянулась, по правде говоря, уходить от него совсем не хотелось, - И скажи Сэму, что они не нужны мне в таких количествах. Я не могу выкидывать еду. Тем более зная, сколько эти «правильные» продукты стоят.
- Я понял, - он усмехнулся, - А сейчас, что ты лежишь? Давай, отрывай от меня свою задницу и дуй на кухню. Я хочу есть, – он шутливо толкал меня с кровати, - Ох уж эти современные эмансипированные женщины. Совсем забыли, где их место.
- Что? – я спустила ноги с кровати и потянулась за его футболкой, - Знать свое место? Ты, ты! Заноза! – чем в него кинуться? Но я решила действовать по-другому: повернулась к нему, потупя взгляд в пол и низко склонив голову, тоненьким, заискивающим голосом, сказала: – О, мой, господин! Позволено ли будет мне, никчемной смертной, узнать, что вы желаете отведать сегодня на ужин? Боюсь, простая земная пища не сможет удовлетворить ваш изысканный вкус.