Мы завезли Алекса и Райан сначала к ним домой. А потом отправились в отель. Зак обнял меня и прижался щекой к моему виску:
- Спасибо тебе, цыпленок.
- За что? – его слова меня удивили.
- За то, что сказала своему брату, что счастлива со мной.
- Ты? Ты глупый, да? – я таращилась на него. – Я говорила правду.
Вот и все: мое лицо уже у него в ладонях; голубые глаза сверлят пронзительным взглядом; губы расползаются в широкой улыбке и накрывают мои, даря нежный, но полный обещаний поцелуй. И я таю. И хватаюсь за него, как за спасительную соломинку. Неужели ему надо всего несколько слов, чтобы…
- Мы на месте, сэр.
Мы покачнулись, по инерции подавшись вперед, и оба одновременно открыли глаза.
- Одну минуту, - Зак сделал глубокий вдох. – Сколько я вам должен?..
И был его день рождения…
Я прокашлялась и сделала шаг в спальню, где все еще спал именник. На небольшой тарелочке, что я держала в руках, было пирожное, со взбитыми сливками, вишенкой и свечой. Сказать по-правде, договориться с поварами и кондитерами отеля вот об этом сюрпризе, а еще о специальном завтраке в номер, втайне от него, было ох как непросто. Зак не оставлял меня одну ни на минуту. Но, я смогла! Почему завтрак, а не ужин? Да все просто: у нас вечерний рейс.
И вот, я сделала шаг к кровати и негромко напевала:
- С днем рождения тебя. С днем рождения тебя…
Зак спал на животе, обнимая мою подушку. Но сонно открыл один глаз и ворчливо сказал:
- Только торт? Да еще и покупной… Я надеялся, что ты испечешь мне сама…
- Зак! Ну!.. я испеку, как только мы вернемся домой, я сама испеку тебе торт. Какой ты любишь?
- Так, - он потянулся и шумно зевнул. – Выбор у меня есть. Я подумаю. Давай, пой дальше. Чего остановилась?
- Но… Но!
- Давай, – Зак, широко улыбаясь, сел, прислоняясь к спинке кровати, и положил подушку на колени. – Желания именинника – закон.
И что мне было делать? Я закатила глаза, покачала головой, но спела ему песенку.
- И все-таки, тебе надо заняться этим всерьез. У тебя красивый голос.
- Не говори ерунды. И давай, загадывай желание и задувай свечу.
На какое-то мгновение он задумался, а потом слегка подался вперед:
- Я загадал.
Он задул свечку и потянулся за своим телефоном:
- Подожди, это надо сфотографировать и отослать ЛаКише.
- Зачем? – я удивленно смотрела на него, - Ей что, так интересно, какой именно торт?..
- Нет. Это интересно фанатам. Лекс, так надо. Это часть моей работы. Давай, ставь его на столик. Вот, отлично, – он показал мне снимок и тут же отослал его своей помощнице. – А теперь вернись в постель. Исполняй моё желание.
- Но… Но еще и завтрак.
- Еще и завтрак? – он недоверчиво приподнял одну бровь и тянул меня на себя, - И все-то ты продумала. Завтрак… Я-то знаю, кем хочу позавтракать…
А вот я не знаю, как это у него получается, но мой нос, щеки и губы, были в креме от пирожного. А вишенку мне предлагали попробовать исключительным способом: поцеловать именинника. Он прикусил ягоду зубами и тянулся ко мне. И я поцеловала. Сумела ухватить зубами сочную мякоть, и капельки сока брызнули из неё.
- У! – Зак поцелуями убирал остатки кисло-сладкой влаги с моих губ, - А вы горячая штучка, мисс Проуд. О таком подарке мечтает каждый мужчина. Но вот только достается он везунчикам.
Что может быть прекраснее утра, проведенного с ним в постели. Неспешного, но невероятно солнечного. Когда можно говорить, о чем угодно, смеяться и шутить, дурачиться, устраивать бои подушками. А потом завтракать…
От блинчиков, что принесли к нам в номер, шел приятный теплый аромат. Мы сидели за небольшим столом, друг против друга. Зак в банном халате, а я в его футболке, ворот которой небрежно съехал с правого плеча.
- Я не знаю, что тебе подарить.
Зак потянулся за стаканом с соком, сделал глоток, и приподнял одну бровь, говоря с набитым ртом:
- Я думал, ты уже подарила.
- Нет. У меня есть еще подарок, только я не знаю, как ты к нему отнесешься. Даже два.