- И тебя ничего, ничего не насторожило?
- Нет, - я прилегла, подсунув под щеку ладони.
- Лекс, мы в стране, где наркотики почти легализованы. Прими ты эту таблетку, и танцевала бы в клубе не со мной.
- А, а с кем?
Я села. Похоже, сон прошел. Появился испуг.
- Ну, с гномиками, с феями. А может с монстрами, почем я знаю глубину твоих фантазий? Ты когда-нибудь пробовала хоть что-то подобное? На студенческих вечеринках? В клубах? Косячок ну или?..
- Честно? – но взгляд Зака, устремленный на меня, обмана бы не потерпел. – Нет.
- Уф, – он сдулся, точнее, его напряжение. – И, слава богу! Потому что это было бы похлеще.
- То есть, - тут до меня стало доходить, - То есть, ты хочешь мне сказать, что это были?..
- Да! Да, именно это я и пытаюсь тебе втолковать, дуреха ты моя. Малыш, пойми, я прошел через это, я знаю, какие могут быть последствия. Но тебе я этого сделать не позволю. Детка, нельзя быть такой доверчивой и наивной. Если бы меня рядом не было…
Но я уже не слушала его. Встала и, зажав рот рукой, кинулась в ванную. Господи, если меня тошнит только от одной мысли, что я могла принять… попробовать… Меня вычистило, всю. Я просто сидела и обнимала унитаз, борясь с рвотными позывами. А Зак стоял рядом и придерживал мои волосы. А когда все закончилось, протянул стакан воды.
- Набрать тебе ванну?
- Что? Нет, я приму душ…
- Да, и ляжешь спать.
Я встала, опираясь на протянутую руку. Мне было ужасно неловко. И стыдно, правда, не знаю, за что.
- Ты не должен был этого видеть.
- Ну, а я увидел. И что? Или что, принцессы живут на розовых облаках и питаются пыльцой экзотических цветов? Естественные процессы им чужды? – он не дал мне возразить ни слова и прижал к себе. – Лекси, принцессы обычные девчонки. И, знаешь, я спокоен. Раз тебя вывернуло от одного только понятия, что ты могла эту дрянь попробовать, то значит, принимать ты их не будешь. Пойдем-ка, моя принцесса, под душ. И ляжем спать. А завтра возьмем велосипеды, и объедем этот город вдоль и поперек.
А потом была Германия. И Зак угорал надо мной. Я ходила, как пьяная, потому что «вживую» слышала немецкую речь. Не своего профессора, а реальных немцев. И я понимала их. Каждое слово. И это был такой кайф, какой невозможно передать словами.
Мы сидели в небольшом шумном пабе, за ужином. Ели шепердц-пай, «пастуший пирог», поданный нам в глиняных горшочках, и боварские колбаски. Но на нас смотрели как-то странно.
- Знаешь, - Зак вытер губы салфеткой, - Говорят, в Германии варят самое вкусное пиво. Не хочешь попробовать?
- А ты не хочешь?
- Хочу, но не буду.
- А я не хочу, и не буду. Я лучше съем штрудель.
- И куда в тебя все это влезает? – Он усмехнулся, - Боюсь, завтра одной пробежки будет мало. Придется отыскать тут еще и спортивный зал.
- Он есть в отеле. Ты невнимательно читал буклет.
Мне принесли мой десерт и спросили, почему я и мой спутник не хотим попробовать пиво. Ну, и я ответила первое, что пришло мне в голову. Почти правду.
- Что она от тебя хотела?
- Предлагала пиво. Говорила, что мне понравится вишневое. А тебе темное.
- И?
- И я сказала, что мы бы с удовольствием, но, у нас аллергия. У меня именно на вишню, а у тебя на солод. Нас пожалели.
Я притворно закатила глаза.
- Ты понимаешь все, о чем они говорят? Ну, все вокруг?
- Понимаю, как это ни странно.
- Иди сюда, - Зак подвинулся по сиденью, освобождая мне место, - Расскажи мне.
Я пересела и стала вглядываться и прислушиваться. Столько людей, и у каждого свои проблемы… я улыбнулась. Но все они чем-то похожи, в какой бы стране ты не жил, и на каком бы языке не говорил.
- Ты чего?
- Так, ничего. – Я прильнула к его плечу, - Это напоминает мне сцену из «Сумерек», где Эдвард читал мысли людей и рассказывал о них Белле. Только сейчас я играю роль Роба.
- Ну, давай, вампир, читай их мысли, - Зак усмехнулся и обнял меня.
- Ну, вон та парочка, видишь, за столиком в углу, они хотят съехаться. Парень сделал девушке предложение неделю назад, и сейчас они думают, как сделать лучше: снять жилье или купить домик, влезть в ипотеку. А сейчас они говорят о свадьбе. – Я хихикнула, - Она думает оставить свою фамилию. Говорит, что на дворе двадцать первый век…