- Цыпленок, – Зак фыркнул и притянул меня к себе. – Ты такая девчонка! Мы берем, – он повернул голову к продавцу. – И не спорь. Тебе идет, очень.
- Но, но Зак.
- Спроси, сколько с меня.
Я спросила, не скрывая своей досады. Хотя, шапка мне нравилась. Ну и что, буду носить её только тут. В Калифорнии тепло, она мне не понадобится. Но ради него, ради этой задорной улыбки!..
- Пять евро.
- О'кей.
Зак полез в карман за деньгами. А женщина, глядя на нас, искренне улыбалась и говорила со мной.
- Она сказала, что продаст за четыре.
- А ты и торговаться умеешь?
Я улыбнулась и снова слушала женщину. И рассмеялась, отрицательно качая головой.
- И что?
- Она сказала, что скинет еще один евро, если ты улыбнешься ей.
- Вот те раз, – Зак театрально развел руками, - Выходит, моя улыбка стоит всего один евро? Ты знаешь, детка, - он наклонился к моему уху, - ты только никому не говори об этом. Иначе, мне её дороже не продать. На что жить-то тогда будем? По миру пойдем.
- О, а это идея. Наконец-то ты возьмешь у меня деньги.
- И не думай. На, отдай пять евро. Не хочу, чтобы решили, что мне для тебя денег жалко. На своей девушке я не экономлю.
- Спасибо, сэр, – Женщина искренне улыбнулась ему, - Редко встретишь таких мужчин. Дай бог, чтобы все у вас сложилось.
- Спасибо, – Зак улыбнулся, и только сообразил, - Черт! А вы говорите по-английски?
- Да, сэр. Это международный курорт.
- Все время забываю.
- Может, выберете сувенир, на память? Это подарок.
- Малыш? – Зак подмигнул мне.
- А можно, две резинки, для волос?
- Конечно. Выбирайте любые.
И вот я заплела волосы в две косички, надела шапку, взяла Зака за руку и отправилась с ним на склон.
Мы стояли на самой вершине спуска. Я вздрогнула и поежилась.
- Что, страшно? – Зак шутливо толкнул меня в плечо.
- Высоковато.
- Да, ладно. Смотри, какая мелюзга спускается, – он показал мне на маленьких детей, что садились в санки со своими родителями и бесстрашно неслись вниз. – Но, я и забыл, какая ты трусиха.
Это вызов?
- Я не трусиха.
- Трусиха. Кто визжал на русских горках так, что у нас и Дилом уши закладывало?
- Ты и сам визжал. И что ты стоишь? Садись. Едем.
- Ну, вот теперь узнаю свою Лекси, - Зак сел и протягивал мне руку. – Не бойся, я рядом.
Я села, устраиваясь у него между ног, и упираясь пятками в борта надувной ватрушки. И прижалась спиной к груди Зака. А он обнял меня, сцепив руки под грудью, оттолкнулся. И…
Мамочки! Как же здорово! Мы неслись вниз с огромной скоростью. Я визжала и хохотала. Просила Зак держать меня крепче, потому что нас крутило на этой горке в тюбинге на триста шестьдесят градусов.
- Тормози! Тормози! – Я зажмурила глаза, когда увидела, с какой стремительной быстротой мы приближаемся к надувному ограждению.
- Да торможу! Не визжи, – Зак хохотал, - И не крути головой. Я наелся этого меха с твоей шапки. О-о-о!
Мы проехали мимо бортов, свернули влево и вывались из тюбинга в снег. Так весело мне еще никогда не было. И так здорово, легко и беззаботно. Я валялась в снегу и хохотала, до колик в животе. А Зак сидел, подтянув одну ногу к груди и положив на неё руку, смотрел на меня и улыбался.
- Как мало тебе надо для счастья…
- Что?
- Понравилось?
- Очень, – я легла на спину и, смотря в голубое яркое безоблачное небо, разводила в стороны руки и ноги. – Я ангел, снежный ангел.
- Ты мой ангел. И ты вся в снегу. Снежинки даже у тебя в волосах.
- Да, и мне это нравится, это так… непередаваемо. Осень, еще тепло, а тут снег. Интересно, - я села, - а он липкий? Снежки из него получатся?
- Снежки?
- Ну, да, снежки.
- Да я и так вываляю тебя, с ног до головы. Хочешь?
- Хочу, - я прищурила один глаз, - Но потом, а сейчас хочу кататься. Еще!