И мы катались. Резвились, как дети. Весело и беззаботно. Перекусили во время ленча в местном бистро, а уже после обеда поехали обратно, в отель.
В полупустом вагончике поезда я прижалась к плечу Зака и закрыла глаза. Мне хотелось спать. После стольких часов, проведенных на свежем горном воздухе, веки тяжелели. Я подняла голову и посмотрела на Зака, он тоже дремал, как мне казалось.
- Лекси, давай поедем на Рождество к твоим родителям.
Сказать, что я удивилась, не сказать ничего.
- Ты этого хочешь?
- Хочу. Хочу посмотреть, какая ты дома, зимой. Увидеть тебя на коньках.
- Если и ты встанешь, со мной.
- Нет, - он усмехнулся, - от этого уволь. А потом рванем к моему деду. Он у меня мировой. И папа с мамой будут там. И Дил…
Он расслабился и задремал. А вот мне теперь спать не хотелось. Он строит планы на Рождество. А до него еще два с небольшим месяца. Мне страшно подумать о том, что будет завтра. А когда у него снова начнутся съемки? А тут, Рождество…
Эти две недели мы были совершенно оторваны от мира. Создали свой маленький уютный вакуум и наслаждались им. Никого не впуская внутрь нашего стеклянного шара. Сейчас он был только мой, а я только его. Но что творится там, за пределами этих хрупких стен? Я ничего не знала. А ведь мы уехали через два дня после того, как этот сумасшедший мальчишка выложил на странички моего и своего Инстаграмма наши совместные снимки. И сам написал, за меня, что он мой парень. И что у нас серьезные отношения. За все это время я так и ни разу не удосужилась выйти в интернет. Некогда. И не к чему. Но я знаю, что Зак сам снимал нас на камеру телефона. А вот что он делал с ними дальше?.. Знает ли кто-нибудь, кроме наших родственников и друзей, что мы сейчас в Европе? И чего нам ждать, когда вернемся?
Может, спросить у него? Да, как только он проснется. Я вертела в руках шапку и смотрела в окно.
- И чего тебе не спится? Подреми, нам ехать еще минут пятнадцать.
Зак поерзал на сиденье, разворачивая меня спиной, прижал к себе и прижался щекой к моей макушке.
- Могу я спросить?
- Конечно, можешь. Что тебя интересует? – он не открывал глаза.
- Твои, э… фанаты. Они в курсе, что ты отдыхаешь здесь?
- Да. Без этого нельзя. Это часть моей жизни, придется тебе к этому привыкнуть. Я привык, и стараюсь не обращать особого внимания.
Ага, но это трудно. Это очень трудно.
- А ты сам обновляешь эти, ну как их назвать правильно? Сведения? В соцсетях?
- Нет, скидываю ЛаКише некоторые фотографии. А она сама решает, что опубликовать. И да, снимки, где мы с тобой вдвоем, тоже есть. – Он усмехнулся, - тактичная ты моя! Но где мы сейчас, никто не знает. Так что, расслабься и успокойся.
Легко ему говорить. Он-то привык к такому вниманию к своей персоне. А что делать мне? но думать об этом сейчас совершенно не хотелось. У нас и так осталось всего несколько дней таких чудесных каникул, только вдвоем…
Мы вышли из метро и направились к своему отелю, надеясь переодеться и пойти обедать в какой-нибудь тихий и уютный ресторанчик. Но тут мне на глаза попалась небольшая сувенирная лавка. Сколько мы проходили мимо, но она вечно была закрыта. А тут…
- Ой, Зак, а можно я куплю магнит?
- Чего ты спрашиваешь? Покупай.
Я копалась в магнитиках и улыбалась. Увешаю себе ими весь холодильник. Никогда в жизни и представить не могла, что буду вот так свободно разъезжать по всему миру. Мне понравился в виде Эйфелевой башни. Да, пусть банальный, но… в конце концов эта самая узнаваемая достопримечательность Парижа.
Зак стоял у меня за спиной и тоже вертел в руках разные безделушки. Но вот он выпрямился, тряхнул головой, как будто увидел что-то такое, что не поверил своим глазам, потом усмехнулся и наклонился ко мне.
- Ты выбрала?
- Да, вот этот?
Я с улыбкой на губах повернулась к нему, расплатилась за сувенир и уже была готова развернуться и пойти к отелю, но Зак обнял меня, поцеловал в кончик носа и, ухмыльнувшись, сказал:
- Такого не бывает. Такое специально подстроить не получится.
Я, ничего не понимая, смотрела на него. Он стоял, прикусив губу, и боялся рассмеяться. Что так веселит его?
- В чем дело? Чего ты смеешься?