Ой! Ой-ой! Два раза… Нет, с шампанским надо завязывать.
- Это когда я тебе такое говорила?
- Когда танцевала вон там, на столе. – Зак кивнул в сторону письменного стола. - Но вот знаешь, что удивительно? Одно не прокатило… Хотя, - он задумчиво посмотрел на меня, - Может, сейчас прокатит? Раз ты не помнишь? А?
- Что именно? Я что, согласилась на что-то?
- Согласись сейчас.
- Зак!
- Ладно, детка, сдаюсь, - он улыбнулся. – Я уговаривал тебя перебраться ко мне. Но, ты ни в какую. Как так, Лекс? Шампанское тут оказалось бессильно…
- Ты не сдаешься?
- Нет.
- Зак, я же обещала, что буду у тебя, когда ты дома…
- Это я знаю. Но, мало ли? Вдруг бы сработало?
И он потянулся к моим губам, но стук в дверь заставил его чертыхнуться и тяжело вздохнуть.
- Кто там?
Я удивленно таращилась на дверь.
- Я заказал завтрак в номер. – Он пересадил меня на кровать, но протянул стакан воды и таблетку шипучего аспирина. – Я пойду, открою. А ты выпей.
- Но зачем? Голова у меня не болит.
- Выпей. И иди в душ. Позавтракаем, и будем собираться, не спеша…
- Уже?
Черт! Как же не хочется…
- Уже, цыпленок. – Зак был расстроен не меньше, - Уже. Но кто сказал, что мы не можем взять и мотануть, куда нам захочется на выходные? Давай, Лекс, иди, умывайся.
Стук в дверь стал настойчивее. Зак пошел открывать, а я, закутавшись в одеяло, в ванную.
Задерживаться в душе я не стала. Быстро вымыла голову и сейчас стояла, и чистила зубы. И слышала, как девушка, что доставила нам завтрак, все еще была в номере. И о чем-то говорила с Заком. Видимо, я погорячилась, сказав, что не буду его ревновать. Я прополоскала рот и вышла в спальню. Зак, широко улыбаясь, протягивал девушке чаевые.
- Мерси, мадмуазель.
Девушка улыбнулась в ответ, взяла купюру и, заметив меня, хихикнула. Но поспешила удалиться.
- А что она делала тут так долго?
Я прошла за столик, на котором был накрыт завтрак.
- Она принесла кое-что. Я просил её, пока ты была в душе. Вот, - Зак поставил передо мной плетеную корзиночку, при виде содержимого, которой, я закатила глаза. – Прости, не мог удержаться, - он смеялся, так искренне и открыто, - Никак не мог. Ты сказала, что просто жизни своей теперь без неё не представляешь.
В корзиночке лежали ягоды самой спелой и сочной клубники…
Ну, вот и все. Портье уже отнес наши вещи в такси, что ждало нас у подъезда отеля. Хочу ли домой? Не знаю. И да, и нет. Эти две недели, только вдвоем, были наполнены таким волшебством. Такой чувственностью и любовью. А теперь пора возвращаться, и снова делить его со всеми…
- Цыпленок, пойдем?
- У? – я обернулась к Заку и взяла его протянутую руку. – Да, конечно.
Мы спускались вниз по винтовой кованой лестнице, обнимая друг друга. Но нас уже ждал хозяин этой небольшой, но уютной гостиницы. Невысокий мужчина средних лет, немного полноватый, с усиками в стиле Эркюля Пуаро. Он, едва завидев нас, улыбнулся, стал аплодировать и кивать, широко улыбаясь, в сторону Зака.
- Мсье, браво! Браво!
- Что случилось? – я подняла глаза на Эфрона. – Он узнал тебя?
- Не думаю. Спроси у него сама.
И я спросила, пока Зак заполнял какие-то бумаги и расплачивался за проживание. То, что я услышала, заставило меня покраснеть с ног до головы. И спрятать лицо на груди у Зака. Нет, больше никогда я не смогу смотреть в глаза этим людям.
- Лекси, что случилось?
Зак приподнял мое лицо за подбородок и смотрел на меня. Как ему сказать? Но тут хозяин отеля, как оказалось, весьма неплохо владеющий английским, сам объяснил ему:
- О, мсье! Мы и не знали, что вы приехали в Париж на медовый месяц. Ваша, э… молодая жена. Она так кричала ночью. Упоминала и Бога, и черта! И это вы тому причиной, - он лукаво подмигнул Заку. – Продолжайте в том же духе, делайте её счастливой. Довольная улыбчивая жена лучшее средство от ворчливости и мужской головной боли. Если вы меня понимаете.