- Следующего раза не будет, Дилан, - сказала я чуть слышно.
- То есть, как это? В следующий выходной…
- Дилан, ну и память у тебя, – я горько усмехнулась, - В следующий выходной я улечу домой. В четверг нам отдадут сертификаты, в пятницу мы устраиваем прощальную вечеринку, а в субботу в четырнадцать тридцать две мой самолет взлетит в небо. Билет уже ждет меня в аэропорту. Все.
- О, господи, Лекси, нет, не так быстро! Почему ты говоришь мне об этом только сейчас? ты не можешь и не должна улететь.
- Дилан, - я грустно улыбнулась, - Я говорила тебе об этом с самого начала. Все, сказка кончилась.
- Да ничего она не кончилась. Сказка не может кончиться вот так.
- Может. Но, в моей сказке есть счастливый конец. Университет дает мне самые высокие рекомендации. Мне, практически, открыты двери во все магистратуры лучших университетов четырех штатов. И Калифорнийский предлагает мне остаться у них на полную стипендию. Как-никак, а я была в числе лучших тридцати бакалавров со всей страны.
- Ты серьезно? Вот это да. Я никогда и не думал об этом. Ты ведь не зануда, не зубрила и не книжный червь. Ты клёвая девчонка, Лекси Проуд, – и тут он радостно щелкнул пальцами, - Постой, но это значит, что мы увидимся осенью.
- С чего ты взял?
- Ну как, стипендия. Ты вернешься.
- Нет, - я покачала головой, - Я не уверена. Я хочу подать заявки и в другие университеты.
- Но стипендия, Лекси. Это хороший старт. Ты должна вернуться. А еще лучше, остаться здесь на все лето. Я познакомлю тебя с Лизи, моей девушкой, вы подружитесь. Будем все вместе ездить на пляж. Да, точно, тебе вообще незачем никуда уезжать.
- Дилан, не будь мальчишкой. Мне надо ехать. У меня выпускные экзамены, диплом…
- И тебя не переубедить?
- Нет…
- Ну, ладно. Но в конце лета, если ничего не изменится, я сам приеду за тобой. Черт, Лекс, как же все было здорово. Я так привык, что мы все вместе, все втроем. Ты мне как младшая сестренка.
- Братишка, – я положила голову ему на плечо и переплела пальцы наших рук, - Я буду скучать.
Я позволила Дилану обнять меня и тихо раскачивать из стороны в сторону. Я прикрыла глаза и вздохнула.
- Не спится после бурной ночи?
Я вздрогнула, открыла глаза и поежилась от холода голубого льда. Зак смотрел на меня, засунув руки глубоко в карманы своих серых джинсов. Я даже в темноте видела, как хмуро сошлись его брови в одну прямую линию. В простой футболке и рыжеватом клубном пиджаке, с замшевым воротником и такими же вставками на рукавах, на локтевом сгибе, он выглядел потрясающе.
- Имеем право, - Дилан усмехнулся, но не выпустил меня из кольца своих рук. – Тебя что-то не устраивает?
- Нет, все нормально. Мило смотритесь.
Мне казалось, что каждое его слово пропитано злостью. Ну вот, снова. И что на этот раз? Не помирились с этой Ви? Ну, а я здесь причем?
- Дилан, уже поздно, - я попыталась встать, - Я пойду…
- Нет, Лекс, сиди. – Дил удерживал меня и зло смотрел на брата, - Вот именно, что уже становится слишком поздно, настолько поздно, что еще несколько дней, и уже ничего нельзя будет исправить… Идем, – он встал и протянул мне руку, - Посидим на диване в гостиной, не будем мешать моему брату совершать еще одну самую большую глупость в его жизни.
Мы спустились вниз, а Зак поднялся наверх, видимо в свою комнату.
- Я не понимаю, - я пожала плечами и посмотрела на Дилана, - Мне кажется, что он злится на меня, только не знаю за что…
- Пусть злиться на себя. А потом, когда поймет, что уже ничего нельзя вернуть, сидит и кусает локти. И наслаждается пиар-романами. Сколько можно жить, отгораживаясь от реального мира?
Дилан повернулся и задрал голову наверх, в сторону крыла, где была его комната и комната его брата.
- Это не твое собачье дело. – Зак показался на площадке, перед самыми перилами. – Я не мешаю жить так, как хочется тебе. Но вот только твоим россказням больше верить не намерен.
- А я и не прошу. Я думал, ты все прекрасно видишь сам. Да как можно быть таким слепцом? Тебе жизнь дала такой шанс. Вот, на ладони преподнесла. А ты…