- Это? Куриная грудка, я собиралась сварить Дилану суп…
- Сама?
- Нет, попросила бы об этом соседей… Послушай, Зак, все это не смешно. Я не знаю, шутка ли это такая? Или еще что-то, мне все равно. Я сорвалась с вечеринки, у меня завтра… Раз Дилана нет, я пойду…
- Нет, постой. Раз уж у тебя все равно вечер пропал… Я побуду вместо Дилана, все, я ложусь болеть, – он побежал к дивану, - И да, я люблю апельсины.
Бежать. Эта мысль пульсом отдавала в моем мозгу. Бежать. Пока не стало слишком поздно. Если я уйду сейчас, то мне будет легче все забыть и не влюбиться в него еще сильнее. Я уже попрощалась с ним и незачем ворошить угли заново. И я уже сделала робкий шаг к двери, но голос Зака остановил меня. Он покашлял:
- Ну, как? Кашель выглядит натуральным? – Я засмеялась, и это решило все. – И жар. Ты должна потрогать мой лоб.
Я несмело прошла к дивану, на котором он лежал, и протянула руку.
- Нет, жара нет, - я коснулась его лба, - Боюсь, роль больного тебе не удалась.
- Сейчас все получится, – он закашлялся, - Вот так. Как будто я только начинаю заболевать. А где твой чай? И апельсин? И делай на двоих, тебе тоже нужно, для профилактики. Вдруг, и ты заразишься? И я могу помочь.
- Нет, я могу и сама. – я улыбнулась, - лежи уже, больной.
Где в этом доме стоят чашки, я теперь знала. Но вот чай? И тут, он что, мысли мои читает?
- Лекс! Будь смелее. Поищи все в этих шкафчиках.
Минут через пятнадцать я, как последняя идиотка, топталась с небольшим подносом в руках, на котором стояли две кружки с чаем, банка с медом, и тарелка с апельсинами, перед «больным».
- Ну, вот.
- Отлично, – Зак сел, уступая мне место, - думаю, не смотря на всю слабость, я смогу удержать кружку. Но тебе придется сесть рядом и самой почистить апельсин.
- Я, я могу и в кресле, - нет, вот сидеть рядом с ним мне вообще не в кайф.
- Не выйдет. – Зак улыбался, - А как же мед? Для профилактики?
И что он так веселился? Что находил во всем этом смешного и забавного? Может, это я так веселила его? Похоже, да. Так, все, надо просто собраться и делать вид, что все происходящее меня и, правда, нисколько не волновало. Я села на диван, рядом с ним, и взяла кружку.
- Что ты смотрел? – я кивнула на телевизор.
- «Ночное шоу Джима Феллона». Мне оно нравится, но вот не всегда удается его посмотреть, и ассистент моего директора делает записи для меня. Посмотрим вместе?
- Давай,- я пожала плечами. Какая разница, что смотреть.
Но шоу настолько увлекло меня. Я, сама того не ожидая, смеялась вовсю. Сидела на диване, подтянув колени к груди, с большой кружкой остывшего чая в руках и хохотала. А потом взяла в руки апельсин, очистила его и поделила на дольки. И я совсем не обращала внимания на Зака. Только иногда, искоса, бросала на него взгляд. Надо же, кто бы мог подумать? Зак Эфрон проводит вечер в одиночестве, дома перед телевизором. И снова так некстати всплыли слова Дилана: «не верь и половине того, что о нем пишут и говорят». А вот он, как мне казалось, не сводил с меня глаз. Что во мне такого интересного? Ну да, мне понравилась передача. Я никогда и не смотрела её раньше, всего лишь один раз, он сам мне показывал, выпуск с ним и Сетом.
Я уже хотела отправить одну дольку себе в рот, но Зак дотянулся и снял её губами с моей руки. Что еще за игра?
- Ты забываешь кормить витаминами больных, – он улыбнулся.
Я усмехнулась и откусила от своей дольки. Но она был настолько сочная, что капельки вкусной мякоти брызнули изо рта и грозились потечь по подбородку. Я подставила ладонь и потянулась за салфеткой. Зак смеялся, глядя на меня, и поедал апельсин.
- Что-то не так? - я не выдержала.
- Нет, все в порядке, - он улыбнулся, - Просто…
Он продолжал улыбаться и смотреть на меня. А потом, убрал поднос, на котором стояла баночка с медом с дивана на кофейный столик, и подсел ближе.
Голубой свет от экрана большого телевизора освещал пространство вокруг нас. За окнами уже темно, и это создавало иллюзию маленького уютного и защищенного мирка. Зак взял в руки прядку моих волос и играл ею, позволяя волосам, как шелку, скользить сквозь его пальцы. Меня это, честно говоря, несколько напрягало. Мне хотелось прекратить это. Пусть он уже отпустит мои волосы, потому что руки у меня дрожали от этих прикосновений. Да еще, как назло, и ворот майки съехал именно с этого плеча. Я уже не видела и не слышала над чем так заразительно смеялись зрители в студии. Мне было все равно.