Зак придвинулся еще ближе и убрал в сторону мои волосы, едва касаясь кончиками пальцев кожи на шее.
- Лекси, ты предохраняешься?
Вот черт, я что? К чему он это спросил? Вся кровь отхлынула от лица и переместилась куда-то в самый низ живота, отдаваясь там тянущей приятной болью.
- Я? Нет, мне это ни к чему… зачем тебе… что ты имеешь в виду? И какое это имеет отношение…
- Я к тому, что у нас, похоже, все к этому и идет.
Нет… О, господи, только не это. Я не должна. Я не могу. Но так хочу… Я и с места двинуться не могла. Дрожь, мелкими электрическими разрядами прошла по всему моему телу, и во рту сразу стало как-то сухо, и нечем дышать.
- Я, пожалуй, пойду. Уже слишком поздно… - я хотела встать, честно, и спустила одну ногу с дивана, но вот мое тело совсем не слушалось меня.
Зак взял тарелку с апельсинами из моих рук и поставил её на столик:
- Ты мне нравишься, Лекси, - я слышала его голос у самого уха, - Очень нравишься. Неужели ты ничего не замечаешь? Меня тянет к тебе. И я ничего не могу с этим поделать, да и не хочу. И я не намерен сегодня никуда тебя отпускать, да и к тому же, ты права, уже поздно. Уже слишком поздно…
Я, я ему что? Нравлюсь? С чего бы это? Этого не может быть. Бред какой-то! Мы всегда с ним только цапались, всегда Даже тогда, когда я поняла, что влюбилась в него, и мне показалось, что он как-то по-другому стал смотреть на меня, все равно. Почти каждый раз. Ну, кроме последних нескольких дней, тогда… тогда я просто таяла в его руках. Я ему нравлюсь… И еще это - предохраняюсь? Что он имел в виду?
Но теряться в догадках мне не пришлось, я ощутила нежное прикосновение его губ на своей шее. Он целовал меня, медленно и нежно. Надо было остановить его и прекратить весь этот бред. Но я не могла, и только наклонила голову, отдаваясь во власть этих губ. А он уже притянул меня к себе и повернул так, что коснулся лбом моего лба и заглядывал в глаза. И тут я очнулась и несильно оттолкнула его от себя. Выставив вперед руки, я стала двигаться назад, пока не уперлась спиной в подлокотник дивана.
- Нет, нет, Зак. Все это неправильно. Так быть не должно. Давай остановимся, пожалуйста.
- Почему? – но, видимо, он не намерен был сдаваться, - Это из-за Дилана? Но, ты же и сама видишь… и сказала, что между вами… просто друзья.
- Господи, да причем тут Дилан? Просто… Нет, я не могу, я не должна.
- Из-за меня? Все дело во мне? Я настолько тебе противен?
- Что? Нет, ты мне нравишься, даже очень, нравишься так, что становиться страшно и я почти… - я и сама не знаю, как это вырвалось у меня, - Но, нет, кто-то из нас двоих должен думать трезво.
- Вот я не хочу.
Он усмехнулся, и как мне показалось, облегченно выдохнул. Он сделал еще одну попытку: едва уловимо коснулся рукой моего затылка.
- Нет, пожалуйста, – но я уже таяла, снова закрыла глаза и поворачивала голову вслед за его пальцами на моем затылке, - так не должно быть. Все это так неожиданно, – но он нежно целовал меня: лоб, висок, глаза и спускался к губам. А я все еще надеялась, что смогу сказать «нет» не только ему, но и самой себе. – Это неправильно. Для меня это очень серьезно, я не могу, и… ты будешь смеяться, но, но… для меня это в первый раз. – вот я и сказала это.
Зак замер, а потом улыбнулся, сильнее прижимая меня к себе:
- Ох, девочка, ты не представляешь, насколько это важно для меня, - он коснулся губами моих губ, и стал целовать их, медленно и нежно, словно пробуя, какая я на вкус. – Значит, ты будешь моей.
И я сдалась. Если мой мозг еще мог мыслить здраво, то вот сердце отказывалось ему подчиняться. Я таяла. Вот только сейчас я почувствовала, как это бабочки собираются в стайку и расправляют тонкие крылышки внизу моего живота. И как это я сама стала отвечать ему? Мои руки потянулись к нему и сами запутались в его волосах. И кто это так стонет? Это я?
- Лекси, девочка. – Зак отстранился от меня и с трудом переводил дыхание, - Ты не пожалеешь. Я буду нежен и острожен. Обещаю. И ты должна запомнить эту ночь. Подожди две минуты, я сейчас.