Мне показалось, или он боится моего вопроса? Да не буду я его спрашивать об этих каникулах. Хотя и очень хочется, но… не сегодня. Я и так до сих пор не верю, что все это происходит со мной на самом деле.
- О чем угодно. Расскажи о новом проекте.
- Ну, - он облегченно выдохнул, - Скоро начнутся репетиции и съемки. Кажется, «Соседи» мне помогли, я снова в строю. У меня много предложений, и это значит, что режиссеры и продюсеры мне доверяют, со мной опять не страшно работать, - вот черт, я сильнее уткнулась носом в его грудь, - Но я хочу на выходных навестить родителей. И ты поедешь со мной.
Что? Да с чего бы? Ну, нет, и не надейтесь на это, мистер Эфрон. Мне бы еще пережить завтрашней день. С моими родителями я еще как-то встречу выдержу. А вот с его? Нет, пусть и не надеется. Я не готова.
- Хорошо, - Зак почувствовал мое напряжение, - Я не так спросил: ты поедешь со мной? Вот только отрицательный ответ не принимается, имей в виду. Теперь я знаю, как надо с тобой действовать.
И вдруг он легко повернулся, все еще держа меня в кольце своих рук. Я лежала на спине и во все глаза таращилась на него. Вот это способ сменить тему. О, господи, в этих глазах можно тонуть бесконечно. Я невольно провела языком по нижней губе.
- Лучше, не искушай меня, - он прошептал это у самых моих губ и тут же нежно коснулся их своими губами.
Одна его рука по-прежнему ласкала мой затылок, а вот вторая убирала волосы с лица. И опускалась ниже по шее, к плечу, к груди. Даже через ткань куртки я чувствовала, как грудь наливается тяжестью, и бабочки собираются внизу живота, готовые расправить свои крылья. Я подалась к нему, выгнув спину и перебирая пальцами его волосы на затылке, и ответила на поцелуй.
Ну и пусть сегодня, пусть сейчас, я хочу его, хочу стать его, стать с ним одним целым. Никогда не хотела в жизни ничего так сильно. На секунду он оторвался от меня, сел на колени и стянул с себя футболку, бросив её на стул. А затем снова навис надо мной, опершись на руки по обе стороны от меня. Его бедра просто пригвоздили мои к кровати, и… я чувствовала, как он тоже хочет меня.
- Девочка моя, будь со мной.
Я несмело касалась мышц его груди, пропускала сквозь пальцы шелк коротких волос, и очень хотела ощутить их на своем обнаженном теле. Но он не спешил меня раздевать. Может, мне надо сделать это самой. Но Зак как будто прочитал мой вопрос и покачал головой:
- Тогда я не остановлюсь.
- И не надо, - я сама не верила, что сказала сейчас это.
Но он лишь вздохнул и коснулся лбом моего лба:
- А может, ты и права. Пусть сегодня. А завтра у нас будет новый день, еще один день, один их многих…
И вот язычок молнии на моей куртке медленно едет вниз. И, о, господи, как же это приятно – ощущать его руки на своем теле, каждая мышца внутри меня напрягается, моё дыхание становится судорожным, и откуда-то из глубины души вырывается стон, медленный и протяжный.
- Ох, Лекси, какая же ты красивая.
Я чувствую, как он высвобождает одну грудь из чашечки бюстгальтера и берет её в свою ладонь. Он целует меня, дразнит. И моя спина выгибается дугой навстречу к нему. Не хочу, не могу больше ждать! Я сама притягиваю его голову к своей груди и цепляюсь за его шею. Но вдруг, он резко останавливается, поправляет на мне белье, застегивает курку и поворачивает меня спиной к своей груди.
- Нет, не могу… завтра, все завтра. Мне еще стоять перед твоими родителями, не хочу, чтобы ты выглядела замученной.
- А сейчас, как будто, я выгляжу по-другому.
Я горько усмехнулась и хотела отодвинуться от него, не скрывая свою обиду, но Зак не позволил. Притянул меня к себе и поцеловал в макушку.
- А вы та еще горячая штучка, Александра Проуд, – он улыбнулся, - Нам не будет скучно. Поверь. А теперь спи.
Спи. Легко сказать. После такого. Мое тело горело и требовало… Чего? Выхода нерастраченной энергии? И еще осознание того, что он здесь, со мной, в моей постели. Я улыбалась. И как ни странно, заснула.
Глава 19
- Боишься?
Зак смотрел на меня. Сэм притормозил машину у дома моих родителей.
- Очень!
От волнения мой голос осел. И что мне делать? Как поведут себя мои родители? Как будет себя чувствовать Зак? И во что все это выльется? В скандал?