– Вы наверно уже поедите? – спросила девушка, снова обретя прежнюю робость. Геройствовать дальше не было смысла.
– А вы разве не будете портить мой салон, как обещали?
– Ну… – она смутилась, – я же пошутила.
– Правда? А я вот почти поверил.
Пострадавшему оказали первую помощь, и к ним вышел доктор.
– Вы вовремя его привезли, потеря крови небольшая, – обрадовал он. – Как это произошло? Кто был рядом?
– Я была, – откликнулась Марьям, – его в парке ножом пырнули.
– Так вы шли вместе?
– Нет, не совсем. Это мой преподаватель, и я… просто экзамен у него провалила…
Мужчины переглянулись и засмеялись. Наконец врач поинтересовался:
– Зачетка с собой?
– Да…
– Давай, отнесу на подпись.
– Но он же не поставит! – искренне воскликнула девушка, отступив. – Марат Магомедович очень строго оценивает каждый ответ!
Водитель улыбнулся, а доктор приоткрыл дверь.
– А ты вот лучше спроси у него самого – во сколько он оценивает свою жизнь?
Шанс
Ночь была темная, как никогда.
Я бежала, плача, путаясь в платье… Пахло морем, бил прибрежный ветер и песок упрямо лип к мокрому лицу.
Меня окружала чернота и пустота. Я слышала шум волн где-то впереди, но громче в висках стучали слова: «Да кому ты нужна? Иди куда хочешь, хоть утопись!..»
От рыданий у меня уже хрипело внутри. Порывисто дыша, я продолжала бежать, даже когда почувствовала под ногами холодную воду.
Волна… следующая… В ушах зашумело, кашляя я вынырнула и стала отчаянно грести. Постепенно волны остались позади, перестало ощущаться каменистое дно.
…Эта ночь должна была оказаться последней в моей жизни.
«… утопись… утопись… утопись…»
От слез я не различала ничего вокруг. Мне никогда не было так страшно, но плыть назад я не собиралась.
«… утопись… утопись…»
Постепенно плечи отяжелели и руки перестали подчиняться. Истошно выдыхая я остановилась и вода сомкнулась над моей головой. Я плавно опускалась ниже, ниже, ниже…
Страх оставил меня. И словно черные, холодные руки схватили за талию и потянули вниз, к самому дну, где должна была оборваться моя короткая жизнь.
Воздух кончился. Я обхватила лицо руками и стиснула зубы. Держалась изо всех сил, но вдруг мне стало так плохо, что больше не контролируя себя, я поплыла обратно, к спасительному воздуху. «Руки» на талии ослабли и наглотавшись горькой воды, я снова оказалась на поверхности.
Вокруг было бескрайнее море. Море, которое я всегда любила… которое принимало меня в самые тяжелые моменты… Я больше не плакала, а только озиралась по сторонам, как сумасшедшая, с одной лишь мыслью: «Почему, я так поступаю?!»
Внезапная злость охватила меня. Нет, это не могло быть правдой. Я не могла решиться на подобное из-за глупой ссоры с ничего не стоящим человеком. Не могла, не могла, не могла…
Было сложно держаться на воде. Несколько раз я устало «проваливалась», но тут же ожесточенно выворачивалась и выплывала.
«Ненавижу – презрительно думала я, – ненавижу тебя за это».
Но в душе понимала, что виноват был ни он, ни его слова, а именно я. Виновата, за то, что убежала расплакавшись. За то, что не ответила ему: «Топись сам!». Во всём, во всём была моя вина. И моя глупость.
Я знала, что отплыла достаточно далеко, что не разберу, в какой стороне берег. Я не хотела умирать, не хотела, чтоб мой труп нашли через несколько дней где-нибудь в Каспийске, как находили других потонувших. Теперь отчетливо понимала, что моя смерть ничего ему не докажет, и абсолютно ничего не изменит. Но было поздно.
Неожиданно, я различила что-то темное и высокое впереди. Слабая надежда придала мне сил, приближаясь, я стала присматриваться к глыбам, похожим на скалы. Это был маленький остров, заваленный камнями.
Стоило слизким водорослям коснуться моих ступней, как я завизжала и отпрянула. Совсем рядом блеснули чьи-то глаза и издав странный звук с плеском исчезли в воде.
Дрожа всем телом я выбралась и припала к камням. Меня трясло от страха и холода. Я притянула колени к груди и не мигая уставилась перед собой. В море показалась и исчезла блестящая спинка.
«Всего лишь тюлень, – успокаивала я себя, – он больше не появится»
Странное фырканье повторилось. Я в ужасе обнаружила с десяток таких глаз вокруг себя и с криком вскочила. Животные встрепенулись, поспешили скрыться и меня окатило беспорядочными брызгами.
Небо было непроглядным, безлунным. С волос падали крупные капли и смешавшись со слезами, стекали дальше, по шее и плечам. Мокрое, ледяное платье облепило ноги, а ветер со злостью продолжал его обдувать. Сжавшись, я сбивчиво шептала слова молитвы. Я просила Всевышнего спасти меня или же забрать мою душу прямо сейчас, в эту же секунду. Но Он, словно не слышал меня, и я продолжала лежать на кривых камнях, одна, в этой мертвой тишине…