– Но ведь мне уже восемнадцать! Неужели мне нельзя пожить одной? Я говорила с Анатьей и Манди. Они не против, чтоб я некоторое время провела и у них…
– Ты рассказала им?! – Мужчина побледнел, вскочил со стула.
Анида со вздохом еще раз взглянула на друзей.
– Да, рассказала, ведь в этом нет ничего секретного.
– А про…
– Нет, про это я молчала, – уловив его мысли, с гордостью призналась она.
Мужчина облегченно выдохнул, но садиться обратно все же не стал.
– Послушай, ты должна мне пообещать, что завтра же напишешь письмо. Ясно? Здесь я тебя не оставлю.
– Но здесь мне хорошо. Здесь мои друзья. А у тети очень плохо и скучно. И помнишь, как в прошлый раз ее сын мне жабу под подушку поставил?!
«Такое творится, а она о жабах…». – Мужчина устало спрятал лицо в ладонях. Он винит ее за непонимание, а сам даже не может толком объяснить.
– Пап, тебе нехорошо, да? – встревожилась девушка. – Хочешь, я письмо прямо сейчас писать начну?
Он, не ответив, отвернулся к окну.
– Да и случай с жабой был один только раз. А после того, как мы с тетей брату…
– Прости меня, – неожиданно обернулся мужчина.
– За что? – осторожно спросила она.
– За то, что… – он на миг взглянул ей в глаза… но снова отвернулся, – за то, что испортил тебе настроение.
Даже после того как отец ушел, девушка грустно смотрела ему вслед. И почему-то знала, что письма так и не напишет.
Глава 1
Если вы еще ни разу не переезжали, значит вы еще ни разу по-настоящему не нервничали.
ПЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ…
– Просыпайся, доча! – послышался отцовский голос, но почему-то откуда-то снизу. Нос защекотало от приятного лугового аромата трав. Сразу вспомнились родные места и детство. А я уж и забыла с этими переездами, как пахнут полевые цветы, как приятно бежать в высоких травах зеленого луга, подгоняемая ветром, а потом лежать под березкой, наслаждаясь журчанием ручья и трелями кузнечиков…
Я зевнула, подтянулась и только после этого открыла глаза. Первое, что я увидела, это коричневую морду коровы, на фоне голубого неба, доедающую наш с отцом завтрак. Папы рядом не было.
– A-ну п-о-шла отсюда, – зевая, прикрикнула я на обнаглевшее животное. Корова не обратила на меня ровно никакого внимания и, закончив с едой, перешла на мою одежду. Такая наглость привела меня в чувство окончательно. Схватив трость, которой мы подгоняли нашу лошадку, я замахнулась на скотину, но как-то неудачно и потому упала с телеги прямо на отца, с интересом рассматривающего отвалившееся колесо.
– Диана, осторожней! – Папа раздраженно вытянул из-под меня кривой, деревянный обруч – виновника нашей внеплановой остановки. – И помоги мне: я сейчас телегу приподниму, а ты колесо насадишь. Ясно?
– Что, опять? – За всю нашу поездку, колесо падало, около трех раз на день. Каждое. Но привыкнуть к этому я никак не могла.
– Ну, если ты не хочешь мне помочь, то мы можем выбросить его и доехать на трех, – пожал плечами он.
Я представила и так разваливающуюся телегу без колеса и содрогнулась. Нет уж, пусть лучше она нас, хоть и медленно тащит, чем мы ее.
– Все ясно. Ты поднимаешь, я насаживаю.
Так как во всех попадающихся нам по пути городах и деревнях мы что-нибудь прикупали, то с каждым днем телега становилась все тяжелее, а поднимать ее становилось все сложнее…
Мы с коровой долго наблюдали за тем, как папа, весь красный от усилий, пытался поднять телегу.
«Может, сказать ему, что пока не разгрузит, поднять не сможет?» – читалось во взгляде коровы. Она приблизилась и с интересом принюхалась к отцовской рубахе.
– A-ну брысь отсюда! – рявкнул отец на животное.
«Ну и не скажу я тебе ничего, – фыркнула она. – Пытайся: попытка не пытка – авось и получится, если, конечно, не надорвешься».
– Борька! Поганка! Живо в стадо! – Послышался еле слышный мужской голос. Я обернулась, посмотрела по сторонам, но никого не обнаружила: поля, редкие стада, снова поля и… кажется, кто-то еще. Я всмотрелась повнимательней и заметила… гриб. Да, примерно на расстоянии двадцати шагов стоял гриб: белая ножка, черная шляпка… и примерно с моего роста. И вы знайте – рост у меня достаточный для шестнадцати лет, но не для грибка-переростка. И самое страшное, что он начал бежать в нашу сторону. Я уже хотела начать паниковать, но когда между нами оставались какие-то пять-десять шагов – разочарованно поняла, что это никакой ни гриб, а самый обычный мужичок, просто полный и с огромной шляпой.
– Борька, ты, что здесь делаешь, проказница?! – прокричал он и нормальным голосом обратился к нам. – Вы уж извините – такая вот она любопытная, ко всем лезет. Мне ж кроме нее еще за целым стадом смотреть надо. Чуть отвернусь, а Борьки и след простыл…