Привязанная к калитке у дома Симы гнедая заржала, на месте перебирая копытами. Наверни-ка ящерицу увидела – она их до смерти боится…. Постой-ка! А разве не на ней Сима с семьей уехали на ярмарку?
Я встала, прошла через калитку и вошла во двор. Ага, и телега здесь! Из распахнутых окон доносились звуки, голоса и… крики, будто бы все члены семьи находились дома. Ну, во всяком случае, двое из них…
…— И кто сказал, что выброс мусора – моя обязанность?
– А чья еще? Кто из нас двоих хозяйка: ты или я?
– Мало того, что свалил на меня всю домашнюю работу, так ты хочешь, чтоб я еще и мусор выбрасывала?! – пронзительно вопила Сима.
– Но ты же женщина! – уже не так уверенно возразил Лисан.
– А ты придурок!
На этом их диалог закончился, потому что я все-таки постучала. Дверь открыл Лисан, да так сильно, что чуть не скинул меня с крыльца.
– Привет, Лисан. Сима… дома? – я изо всех сил постаралась, что б это прозвучало как вопрос.
– Дома, – процедил он, – заходи.
Пробормотав, что-то между «угу» и «ага», я вошла в дом, который напоминал поле битвы, ну или начавшуюся, но так и не закончившуюся уборку. Все, что можно было спустить, было спущено, перевернуто и разбито (в том числе и раскиданный по частям посудочный шкаф). Кроме того, в воздухе витал пригорелый запашок.
– Диана, как хорошо, что ты зашла! Мы тут с Лисаном умирали от скуки. Чай будешь?
– Н-нет, спасибо.
– Это хорошо, потому что чашек у нас все равно уже нет.
Я взглянула на глиняные осколки, присела.
– А вы разве не уехали на ярмарку?
– Уехали, да не доехали. Не успели и из города выехать, как наша лошадь ногу подвернула. К счастью, рядом проезжали Ман-ди и Анатья, с ними и родители поехали. У них-то телега большая, прочная, не то, что наша. Ну, а мы с Лисаном вернулись обратно.
– Понятно, – пробормотала я.
Мне не терпелось поговорить с Симой, но не при Лисане.
– Не волнуйся, он уже уходит, – поняв мои сомнения, процедила подруга. – Ему еще мусор нужно выбросить.
Ох, что бы здесь началось, не будь меня, но, к счастью, я в тот момент была, и ничего не произошло. Парень лишь фыркнул и скрылся в своей комнате.
– Он невыносим, – начала Сима, – представляешь, сам уронил посудочный шкаф и хочет, чтоб я все это выбрасывала!
– Ничего подобного! – приглушенно донеслось из закрытой двери. – Я лишь сказал, что бы ты выбросила свои горелые пирожки!
– И вовсе они не сгорели, – смущенно возразила девушка, – лишь немного перерумянились.
– Что ж ты сама их не ешь?
– А я не ем мучное.
– Да там от мучного одни угли остались! И начинку пересолила.
– Да ты и до начинки добрался? Так значит вот почему у меня ее и на половину пирожков еле хватило!
– Сима, – вмешалась в спор я, – ты не поверишь, если я тебе расскажу, что со мной произошло. И дай мне, пожалуйста, пирожков попробовать, уж очень есть хочется.
– Ничего себе! – наконец проговорила девушка, слушавшая мой рассказ с раскрытым ртом. – Думаю, тебе бы не помешала хорошая порция валерьянки.
– Это тебе бы она не помешала, – обиженно проворчала я, ломая пополам третий по счету пирожок и выгребая слегка пересоленную картофельную начинку.
– Ладно, ладно – шучу. Была бы валерьянка, давно бы подпоила того психа в комнате. У нас, к сожалению, аптечка лежала в посудочном шкафу, только полкой ниже, – и, критически оглядев шкаф с одной единственной уцелевшей полкой, добавила: – теперь уже выше.
Убедившись, что никаких последствий вроде головокружения и тошноты после ее кулинарных шедевров у меня не наблюдается, она опасливо отломила кусочек, принюхалась… и поспешно прилепила обратно.
– Может, уже пойдем?
– Куда? – слегка растерялась я.
– Смотреть на потайной ход, конечно.
– А ты разве не занята?
Девушка критически оглядела комнату.
– Потом приберусь. Родители же все равно приедут лишь к вечеру.
К дому я шла с легкой неприязнью. Оставленные на распашку окна и лежащие продукты на столе, привлекли всех местных птиц, и потому творившийся кавардак едва ли уступал Симиному. Пройдя по устланному перьями полу, мы спустились в открытый подвал.
– Вот, – водя свечой, я указала на злополучную каменную кладку, – только не смей нажимать!
Девушка быстро опустила поднятую руку.
– Мне просто интересно посмотреть на тот берег.
– Посмотрим, но только в обход, через поле.
Снаружи серые камни скал, надежно закрывали пещеру. Простукав скалу и убедившись, что она и не собирается ее пропускать, Сима выжидательно уставилась на меня.
– Сейчас покажу, – я опустилась на четверинки, рыща руками у подножья, – нужно только ее найти.