Вернувшись, домой и, убедившись, что ближайшие несколько часов папа из мастерской выходить не собирается, мы приставили к наружной части дома деревянную лестницу – вход на чердак находился не внутри. Узкие, шаткие ступеньки заскрипели, когда по ним полезла Сима.
– Ну, ты идешь? – пропыхтела сверху она.
Я замялась. На чердаке наверняка полно пауков, которых я до смерти боюсь.
– Знаешь, ты поищи, а я… лестницу придержу – вдруг пошатнется или упадет, ведь всякое бывает, и вообще нас двоих она точно не выдержит!
– Ладно, полезу одна, – вздохнула девушка и скрылась в чердачном проеме.
До меня доносились приглушенные шаги по скрипящим доскам.
– Ну и пылище, а сколько хлама… – причитала она. – Гитары что-то не видно, сейчас поищу в другом углу.
Я ждала, доски все скрипели и скрипели, и вдруг девушка громко ахнула.
– Что случилось? – испугалась я.
– Что же делать, я ее обронила…
– Гитару? – растерявшись, переспросила я.
– Нет, сережку. И не могу найти – пол покрыт таким слоем пыли, что в нем даже свои ноги можно потерять!
– Не волнуйся, ты ее найдешь. Вспомни, по какому маршруту ты обошла чердак.
– Маршруту? Ты что, издеваешься? Я обошла чердак вдоль и поперек! Три раза!
Не сообразив, что сказать еще я просто выжидательно замолкла и через некоторое время услышала радостное:
– Нашла!
– Сережку?
– Нет, гитару. Сейчас спущусь.
Проворный кузнечик запрыгнул на вторую ступеньку лестницы и уставился на меня, ритмично шевеля тонкими усиками.
Я присела на корточки, протянула руку, чтобы смахнуть его, но он упорхнул сам, испуганный визгом сверху.
– Что случилась?! – завизжала я в ответ.
– Паук! Прямо на мне! – запрыгав, выкрикнула подруга.
– Сима, ради бога, не прыгай! Пол может…
Поздно. Послышался грохот, треск досок, крик, визг… и тишина.
– Сима, ты жива? – дрожавшим, запинающимся голосом спросила я.
Ответ – молчание.
Из-за дома прибежал папа.
– Что случилась?
– Сима провалилась.
– Откуда?
– С чердака.
– Зачем? – Не сразу поняв суть моих слов, изумился отец.
– Не важно! В общем, ты полезай на чердак, а я в дом.
Дома меня ждала изумительная картина: на лохматой медвежьей шкуре полулежала Сима, потирая ушибленный бок, из-под которого торчал гриф гитары.
– А я сережку нашла, – прервала затянувшееся молчание девушка.
На выглядывающего из потолочной дыры отца я старалась не смотреть.
Глава 7
В поисках приключений главную роль играет не голова.
Говорить при Симе отец не стал и жестом позвал меня в другую комнату. Я уже догадывалась, о чем будет предстоящий разговор и, отпустив голову, поплелась за ним.
– Что делала Сима у нас у нас на чердаке? – начал он, как только я закрыла за собой дверь.
– Я попросила ее залезть, узнав, что там находится гитара. А Манди научил бы меня играть, – соврала я.
– Какая гитара?! – взревел отец. – Твоя обязанность не играть на музыкальных инструментах, а научиться убирать и готовить!
– Но я не хочу всю жизнь простоять у печи, как многие деревенские женщины: необразованная и невидящая ничего кроме метлы и швабры.
– Не хочешь быть необразованной, – нехорошо протянул он.
– Тогда сразу после окончания зимы поедешь в пансионат. Там тебя научат всему, что должна знать, образованная и умеющая вести себя в обществе, девушка. А за время твоей учебы и я перееду в город. Давно хотел открыть собственную обувную лавку в Выгроде. Теперь же такая возможность представилась.
– Но я совсем не это имела в виду… – забормотала я, ошарашенная папиным решением. И как объяснить ему, что я просто хотела выглядеть в его глазах кем-то больше, нежели будущей кухаркой.
– Тема закрыта, – перебил меня отец. – У меня много работы. У тебя теперь тоже.
Выйдя из комнаты и проходя мимо убирающей обломки Симы, он сурово взглянул на нее. Девушка потупилась, а папа, не останавливаясь, вышел из дома. Следом из комнаты вышла я, унылая и огорченная.
– Что он сказал? – тут же набросилась на меня подруга. – Ты сказала ему, что-нибудь о Рубине?
– Да ничего я не сказала, – угрюмо проговорила я, в тот момент думая о камне в самую последнюю очередь. – Весной папа отправляет меня в пансионат. А я больше всего на свете не хочу туда ехать. Мне здесь так понравилось, даже надеялась, что не уж то мы в этой деревне жить и останемся, но нет – как закончатся зимние холода, мы снова в дорогу. Я в пансионат, а папа – в Выгрод.
– Слушай, до весны еще время есть, может, и передумает.
– Не думаю, – вздохнула я, беря в руки метлу. – И обиднее всего, что я сама же натолкнула его на эту мысль. Хотя и выбор-то не велик: либо прожить жизнью домохозяйки, либо жизнью образованной домохозяйки. В обоих случаях выполнять скучную и неблагодарную работу…