– Сима, что это?
Девушка проследила за моим взглядом.
– А я тебе разве не говорила? Это огонь, подтверждающий наличие Рубина в деревне.
– Что?! – Ах, вот почему Манди так уверенно говорил о том, что Милахель не вывез и не передал никому камень!
– Сейчас я тебе все объясню, – опомнилась подруга. – Ты читала историю основания деревни, излагаемую из уст самого основателя Гериха Великого, в народе прозвавшуюся как… понятно. Я тоже не читала, но зато мне отец рассказывал. Не с первых уст конечно, но и не с последних. Так вот, жил когда-то на земле человек по имени Герих…
– Великий? – усомнилась я.
– Нет, он тогда еще не был великим. Герих был просто скитальцем, без земли, дома и денег. Но он никогда не отчаивался, потому что с ним были его верные три брата, четыре сестры, жена, одиннадцать детей, две тети, один дядя, бабка, прабабка и труп прапрабабки, которой он дал слово похоронить лишь на своей земле. Вот так они бродили по свету, пока не вышли на огромную поляну, окруженную рекой, в центре которой горел костер. Я о нем.
– Костер? – хмыкнула я, скептически взглянув на слабое свечение в потолке. – Да как они его вообще в траве заметили?
– Зря смеешься. Это теперь без энергии Рубина он с каждым днем угасает, а тогда пылал ровным пламенем. И так как на дворе стояла поздняя осень, то вся семейка расселась вокруг погреться.
– А им не показалось странным, что костер горит на безлюдной поляне? – снова вмешалась я.
– Да откуда мне знать? – возмутилась Сима. – Может, и показалось. Хотя в тот момент наиболее странным было то, что от костра абсолютно не исходило тепла. Один из них, не припомню кто именно, даже коснулся пламени… И почувствовал то, что можно почувствовать, коснувшись тумана.
– То есть ты хочешь сказать, что он ничего не почувствовал?
– Да. Зато нащупал кое-что более ценное. Рубин. И немалого размера. Единогласно решили отвезти его в ближайший город. Выгрод. Но стоило только вывезти камень за пределы поляны, как костер начинал угасать. Люди растерялись, вернулись, при-коснули Рубин к холодным углям и, ты не поверишь, пламя вновь загорелось. Тогда его прозвали Чудесным Огнем, хотя это не убедило их не продавать часть драгоценного камня, а на вырученные средства построить деревню. Благо жителей хватало.
– А оставшаяся часть Рубина? – напомнила я.
– Ну, сначала ее тоже хотели продать, но Герих настоял на том, чтоб Рубин не только не продавали, но еще и построили часовню где он будет храниться, как символ основания деревни. Большинство с ним согласилось, но были те, кто отказались даже слышать об этом. И вот, чтобы сохранить драгоценный камень в целости и сохранности, Герих спрятал его у себя. Конечно некоторые подняли бунт, мол, Рубин общий, так давайте и поделим его поровну. Но возражали они недолго. Не успели жители и закончить строительство часовни, как случилось нечто неожиданное, – перешла на заговорщицкий шепот Сима.
– Труп прапрабабки ожил, и его прозвали Ядвигой? – предположила я.
– Почти. Герих умер.
– С чего это?
– В том-то и дело, что не от чего. Жил себе жил, да вот в один прекрасный день слег в постель с симптомами неслыханной болезни. И все твердил, что это хранимый в доме Рубин так на него повлиял, что камень на него все давит и давит. Через неделю он скончался, а перед смертью, как закричит, что это Рубин его проклял и в могилу затащил, и так будет с каждым, кто посмеет его у себя хранить. Вот тут-то он отбил всех конкурентов на столь сомнительное сокровище. Часовню достроили, даже костер туда перенесли, только не спрашивай как, – предугадала мой вопрос Сима. – А Рубин сначала хотели хранить там же, но поселившийся в часовне Святой Отец, верил и боялся проклятия, поэтому камень перенесли в другое место. В центре деревни возвысили столб, и камень установили на самой вышке, чтоб он всегда был у всех на виду. Жаль, что всегда длилось не очень долго, – поникла девушка.
– Ничего, мы его продлим, – подмигнула я подруге.
– Думаешь, у нас получится? – меланхолично поинтересовалась Сима.
– Уверенна! – приободрила девушку, а заодно и себя, я. – Во всяком случае, сегодня ночью все решится… только есть одна маленькая проблема.
– Какая?
– Девочки, может, вы все-таки перестанете болтать и присоединитесь ко мне? – возмущенно пропыхтела Лили, выглядывая из-за цветного вороха.