– Они в подвале.
– В подвале? Там же мыши! Как они вообще в подвале оказались?
– Ты их туда отнесла. Час назад, – услужливо напомнил отец.
– Но… их нужно немедленно оттуда вынести! – Да признаюсь, с подвалом и обувью я переборщила, но надо было же хоть что-то говорить.
– Ну, иди и выноси. А меня оставь поесть нормально, ладно? – не выдержал папа. – Еще вопросы есть?
– Есть. Мне холодно. То есть… хочешь воду? – Воспользовалась я последней попыткой подлить папе настойку.
– Даа, вижу ты и вправду не здорова, – подвел итог отец. – Если я принесу свитер, тебе станет лучше?
– Возможно, – из последних сил скрывая ликование, спокойно ответила я.
Недоверчиво оглядываясь отец вышел из комнаты, и как только он скрылся в проеме, я вскочила со стула, до смерти перепугав взметнувшихся мух. Подбежала к шкафу и вынула настойку.
Так, значит тридцать капель во время еды. Ну, что ж. Я откупорила флакон, наклонила над тарелкой… и замерла в нерешительности. Из спальни то и дело доносились скрипы открываемых и закрываемых дверц шкафа. А папа так и не запомнил, что свитера у меня всегда лежат на самой верхней полке. Кто же мог подумать, что это когда-нибудь сыграет мне на руку. Которая, не смотря на выпавшее на ее долю везенье, все же висела над тарелкой.
«Ну же, – подгоняла себя я, – это всего лишь безвредное снотворное, даже полезное. А отец, узнав правду, обязательно меня поймет. Я бы поняла…»
Сорвавшаяся темная капля за долю секунды прорезала воздух и растаяла в содержимом тарелки.
Вот и все. Это совсем не сложно…
Вторая.
… во всяком случаи, не так сложно, как объяснять…
Третья.
… хотя объяснять больше и не понадобится…
Четвертая.
… он мне все равно больше никогда не поверит…
Пятая.
… и не забывай, мне еще предстоит смотреть ему в глаза…
Шестая.
… даже тогда, когда он будет пить эту отраву…
Седьмая.
…а свитер все равно, рано или поздно найдется. Ведь мне же удавалось найти еду в папином обеде…. А он вряд ли в моем ее больше найдет. Скорей всего на пушечный выстрел к моим готовкам не подойдет. «Напоила снотворной настойкой один раз, напоит и второй» – невесело подумала я. Конечно, поить отца еще раз я ни в коем случае не собиралась, но теперь могла ожидать от себя чего угодно. Например, того, что уберу флакон на дальнюю полку, вылью папин суп и откинусь на спинку стула, с самой чистейшей совестью. С какой облегченно вздохнул ангел на моем правом плече. Отец, конечно, его не заметил и без предупреждения накрыл свитером.
– Это ж надо догадаться класть теплую одежду на полку, куда даже я едва достаю, – сходу возмутился он.
– Ну а что делать, если шкаф узкий и длинный, как стручок?
– пожала плечами я.
– Ладно, завтра же схожу к резчику и закажу сундук. Его, надеюсь, не назовешь длинным.
Честно говоря, сейчас меня не особо волновало, что папа мне в комнату поставит: сундук, еще один шкаф или каменную башню, меня волновало совсем другое.
– А… где мой суп? – Папа, не взглянув в тарелку, черпанул ложкой воздух.
– Он остыл, и я его слила.
– А твой не остыл? – К супу я и не притронулась, наевшись размышлениями сполна.
– Я не хочу есть. Спокойной ночи, – и с этими словами я ушла в свою комнату, уже не томя себя сомнениями. Будь, что будет.
Дум!
Я перевернулась на другой бок.
Дум! Дум!!
Сонно открыв глаза, я не обнаружила в комнате ничего странного и, стараясь не растерять остаток сна, с головой укрылась одеялом.
Дум!!!
Да, что ж это такое?! Я резко присела на кровати, обвела взглядом комнату, повернулась к окну и… вздрогнула. Злое, бледное и, к тому же, прижатое к стеклу, лицо Симы, на фоне освещенного полной луной двора, выглядело воистину устрашающе и зловеще.
Наконец удостоившись моего внимания, она оторвала лицо от стекла и в оконную щель прокричала:
– Выйди во двор!
«Зачем?» – Первое, что пришло мне в голову. Но не успела я толком над этим задуматься, как в голове всплыли все подробности: подсказка, Сима и Манди, полнолуние, лопаты… Рубин. И снотворное, которое я не добавила отцу, а это значило, что он мог проснуться в любую секунду. Если уже не проснулся. Никаких звуков и шорохов из соседней комнаты вроде бы не доносилось. Единственным объектом шума на данный момент была лишь Сима, которая устав стучать и что-то говорить, слава Богу, перешла на жесты.
Рассеянно кивнув подруге, я слезла с кровати и сонно зевая, потянулась к стулу, на котором лежала заранее приготовленная одежда.
Одеваться не выползая из-под одеяла было сложно, зато тепло.
Что бы не создавать лишнего шума, я решила выйти через окно, но запоздало вспомнила, что оставила обувь в сенях. Хотя, если я не ошибаюсь, под кроватью имелась еще одна пара, вот только не припомню, что в ней было не так. То ли шнуровка порвалась, то ли подошва начала отклеиваться.