Погружённая в свои мысли, Аня не слышала, как открылась входная дверь квартиры, как в комнату вошёл Женя.
Евгений наклонился, поднял трубку и положил её на рычаг телефона. По бледному лицу любимой он всё понял - она уже знает.
- Анюта, - проговорил он, помолчав. - Анюта, послушай...
- Я... я должна вернуться, - ещё минуту назад она не знала, что делать, как поступить, а сейчас вдруг всё поняла. - Должна... я обещала... Валере...
- Остановись! Забудь этих людей... ничего и никому ты не должна! - Евгений присел перед ней, заставил поднять голову и посмотреть себе в глаза. - Ты слышишь? Никому!
- Нет... должна. Должна себе, должна сыну, - Анна поднялась и глядя в пол повторила, - Должна! Он бросил меня, как ненужную собаку. Я ждала именно такого случая, такого шанса. И не надеялась... но судьба всё расставила по своим местам... Я хочу забрать у него всё!
Кондрашова замолчала, глядя куда-то в пустоту.
- Ты так сильно ненавидишь Сергея?
- Ненавижу? - задумалась Анна. - Нет... не знаю...
- Значит, по-прежнему любишь?
- Наверное... люблю, - честно призналась она.
- Подожди, - Евгений вскочил, поймал её за руку - Как же мы?
- Женька, Женечка... миленький, дорогой мой... а разве "мы" были? - она в упор посмотрела на него ясными серыми глазами. - Ты уж извини, если дала ложную надежду. Спасибо тебе за поддержку... за всё, но теперь наши пути расходятся.
Вместо того чтобы уйти Евгений неожиданно обнял её, поцеловал в тёплую солёную щеку. Он решил не торопиться, ведь Аня уже почти принадлежала ему. Завтра или послезавтра они вместе вернуться в прошлое, и он снова будет ждать и, верить в то, что она сможет полюбить его.
- Я всё равно поеду с тобой.
- Нет! Я не хочу вмешивать тебя в то, что будет происходить дальше. Я крепко завязла во всём этом...
Евгений почувствовал, что она вся напряглась, намереваясь отстраниться от него.
- Разберёмся, - прошептал он, не выпуская её из своих объятий, успокаивая нежными словами...
***
Она возвратилась в этот город спустя всего пять лет. Но у Анны почему-то возникало чувство, что она здесь не была, целую вечность. Из такси устало, наблюдая за бесконечно возникающими зданиями, мимо которых ехала, не могла узнать ни улицы с новыми девятиэтажками, ни центральную площадь, ставшую на время овощной ярмарки, большим рынком. Нескончаемый поток машин и людей, напоминал большой муравейник. Город был чужим, мрачным и не знакомым.
Такси остановилось у подъезда дома. Молодая женщина рассчиталась с таксистом, аккуратно взяла на руки спящего сына и неуклюже вылезла из машины.
Мерзкая дрожь охватила её при воспоминании о том, как, она жила здесь после смерти мамы, как находила пьяного отца, в луже мочи и блевонтины. Слишком много страданий, страха и боли оживилось в памяти.
Она растерянно окинула взглядом знакомый двор. Вокруг всё было ярким и нереальным, как во сне, особенно кирпичный дом. В этом доме когда-то она жила и до какого-то момента была счастлива. Плохие воспоминания ушли, и Анне вдруг захотелось крикнуть: "Я вернулась!". Но вместо этого она резко подняла голову к солнцу, сделал шаг вперед, и пошатнулась, споткнувшись об камень.
- Под ноги смотри. А то и себя и дитё угробишь, - прокряхтела старуха со скамейки.
Как и пять лет назад около дома, на скамейке сидели соседки - пенсионерки. Они всегда и всё знали обо всех. Каждый день, обсуждали новые события или жильцов дома.
Кондрашова прижимая к себе Феденьку, с опущенной головой прошла, мимо них, не поздоровавшись. Не хотелось Аннушке ни с кем общаться.
Поднявшись на свой этаж, позвонила в дверь. Никто долго не открывал, потом заскрипел ключ в замке, на пороге появился бомж.
Только присмотревшись, Анна с трудом узнала отца. Грязные спутанные волосы, многодневная щетина, замызганная старая, дырявая футболка и ещё от него сильно тянуло перегаром. Черты лица Михаила от постоянного пьянства опухли и покраснели. Он опустился на самое дно.
Какое-то время, отец и дочь молча, смотрели друг на друга. Наконец Михаил отошел в сторону, пропуская Аню в пыльную, грязную прихожую.
Комната выглядела ещё хуже. Она больше походила на помойку - по полу валялись пустые бутылки из-под водки и пива, окурки, початые сигаретные пачки. В одном из углов возвышалась приличных размеров горка из мятых газет, консервных банок, пакетов и пластиковых бутылок. Оборванные обои. Из мебели только стол и старый диван. Всё остальное, очевидно, Михаил продал или обменял на выпивку.
Анна подошла к дивану и осторожно уложила на него спящего сына.