- Иного и быть не должно - за такие-то деньги!
- Не хочу хвастаться, - сказал Джейк, - но дождись, пока не увидишь его собственными глазами. Ты ахнешь. - Он приветственно взмахнул рукой проходившей мимо их столика кинозвезде. - Джанет, детка, ты выглядишь бесподобно. Как там Тини? Нам нужно повидаться!
Джино решил пустить пробный шар.
- До меня дошли слухи, что далеко не каждый потраченный доллар пошел на строительство. Говорят, что несколько монет закатилось в твой карман.
Лицо Джейка вспыхнуло от злости.
- Кто же это говорит? Кто, черт возьми, распускает эти сплетни?
Впечатленный реакцией Парнишки, Джино пожал плечами.
- Просто слухи. Беспокоиться совершенно не о чем. Зачем нервничать, если все это вымысел...
На этот раз с ними летел Тини Мартино, рыжеволосый гигант, бывший на протяжении последних двадцати пяти лет звездой комедийного кино. Он был настоящей звездой, до кончиков ногтей, и тем не менее к Джино относился, как к члену королевского дома.
- Никогда в жизни я не занимался рекламой, - заявил Тини, - но для тебя, Джино, для Джейка я готов стать первым постояльцем "Миража". Больше того, я обещаю не реже двух раз в год останавливаться в нем на пару недель.
Джино едва удар не хватил, когда он услышал о той сумме, которую они должны платить Тини за эту высокую честь.
- Он отработает каждый цент, - убеждал Джейк.
- На центы мне наплевать. Меня беспокоят доллары. За эти деньги мы могли бы нанять двух таких, как Фрэнк Синатра.
- Оба твоих Синатры не привлекут к нам столько народу, как один Тини.
Что ж, может, Парнишка и прав.
Джино оказался вынужденным признать, что "Мираж" смотрится просто великолепно. Джейк сделал все, что должен был сделать, и даже гораздо больше. Все остальные отели побережья бледнели в сравнении с "Миражем", с его мраморными полами, хрустальными люстрами и портьерами из переливающегося узорами атласа. По зданию еще сновали тут и там рабочие, внося последние, завершающие общую картину штрихи.
- Ну, - с гордостью повернулся к Джино Парнишка, - что скажешь?
- Скажу, что ты построил дворец, - медленно выговорил Джино. - Может, даже чересчур роскошный.
- О? - В глазах Джейка появился некий бдительный блеск. - Как я должен это понимать?
- Предполагалось, что мы будем принимать здесь людей, то есть обычный отель для обычных людей. Для чего тогда вся эта пышность?
- Пойми же, - с готовностью откликнулся Парнишка, - все это окупится. Когда в Вегас понаедут всякие крестьяне, то первым делом они ринутся именно сюда.
- Дай-то Бог.
- Так и будет.
Впереди было достаточно времени для того, чтобы выяснить, воровал ли на самом деле Джейк или нет. Джино проинструктировал Косту, тот должен направить сюда своих лучших бухгалтеров - пусть они как следует покопаются в книгах, проверят все счета. Пусть учтут каждый кирпич. А до тех пор можно позволить себе немного расслабиться, подождать. Если "Мираж" и в самом деле будет таким, как его расписывал Джейк, то какое значение имеют несколько сотен тысяч между друзьями-то? Джейк, ничего не скажешь, ловкий сукин сын. Джино надеялся, что у Парнишки хватит ума и ловкости на то, чтобы не запускать свою руку в его карман во второй раз.
В Сан-Франциско стояла жара, и только свежий океанский бриз приносил облегчение. Сняв номер в "Фэйрмонте", Джино позвонил Леоноре.
Снявшая трубку горничная осведомилась, кто беспокоит хозяйку.
- Мне хотелось бы поговорить с миссис Грационе, - произнес Джино. Скажите ей, что это ее старый друг из Нью-Йорка.
В трубке повисло долгое молчание. В нетерпении Джино барабанил пальцами по поверхности стола. Леонора. Он произносил это имя про себя, мог произнести вслух - теперь оно для него ничего не значило, просто сочетание звуков. Мать Марии. Вот она кто для него, и не более.
- Алло? Кто это? - Голос ее остался прежним.
- Привет, Леонора, это Джино. - Ему показалось, что из трубки повеяло ледяной ненавистью. Слава Богу, что она еще не нажала на рычаг сразу же. - Я приехал всего на день, - быстро добавил он, - и думаю, что нам не помешало бы встретиться.
- Зачем? - Ощущение холода усилилось.
- Видишь ли.., э-э... По-моему, так будет просто честнее, ты не согласна?
- В общем-то нет.
- Я был бы весьма благодарен тебе.
- Неужели?
- Очень благодарен.
Долгое, пронзительное молчание. Наконец он вновь услышал ее голос.
- У тебя чертовски крепкие нервы, в самом деле. Никогда бы не подумала... Он не дал ей закончить.
- Что бы ты ни хотела сказать, я предпочел бы, чтобы ты сказала мне это в лицо. Я могу прийти к тебе, либо давай где-нибудь встретимся. Решать тебе.
Может быть, она поддалась его властному голосу, во всяком случае, неожиданно для себя Джино услышал:
- Я подъеду. Где ты остановился?
- В "Фэйрмонте". Ты не будешь любезна...
- В баре. В шесть. - Оборвав его на полуслове, Леонора отыгралась.
Трубка с грохотом упала на рычаг.
Он сидел в баре, пил "Джек Дэниеле" и от нечего делать лениво следил за минутной стрелкой своих часов. В данный момент она показывала двадцать три минуты седьмого.
Леонора вошла в шесть двадцать четыре. На плечах накидка из белого песца, глаза скрыты за темными очками. Платиновые волосы собраны сзади в элегантный пучок. Без всяких колебаний она приблизилась к Джино, уселась на высокий соседний стул и щелкнула пальцами бармену.
- Двойной мартини. Очень сухой. Без оливок. Затем она повернулась к Джино, приподняла очки и какое-то время внимательно изучала его лицо.
- Ты - подонок, - ровным холодным голосом протянула она. - Как я тебя ненавижу.
Леонора напомнила Джино платную девицу, одну из тех, в чьи обязанности входило развлекать пришедшего выпить клиента. Чудовищная карикатура на ту, прежнюю Леонору. Ушла куда-то, исчезла непосредственность и мягкость, их сменили невыразительные голубые глаза-пустышки и тонкогубый, зло сжатый рот. Джино прикинул - похоже, ей уже скоро сорок. Вид, во всяком случае, у нее именно такой.
- Ласковое приветствие, - заметил он.
Леонора движением плеч сбросила песец, вставила в рот сигарету. Чуть наклонилась к нему, ожидая, когда он поднесет огня. Перед собой Джино совсем близко увидел глубокий разрез оливкового платья, ощутил запах духов "Шанель No 5" и другие присущие женщине запахи. На него навалилось какое-то тягостное чувство.
Джино щелкнул зажигалкой. Глубоко затянувшись, Леонора выпустила струю дыма ему в лицо, проговорила:
- Ну? Так чего же ты хочешь?
И эту женщину он любил половину своей сознательной жизни? На этой женщине он хотел жениться? Господи! Каким чудом он спасся?
- Поздравляю, - медленно протянул он. - Ты стала бабушкой.
Леонора громко рассмеялась.
- Ты только это и хотел мне сказать?
- Но ведь кто-то же должен тебе это сказать. Поскольку у Марии уже давно от тебя никаких вестей, я решил, что ты, возможно, ничего и не знаешь.
448 Она вновь рассмеялась - неприятным, высоким смехом, заставившим других посетителей повернуть к ним головы.
- Это что же за Мария? - с насмешкой спросила Леонора.
Джино вдруг почувствовал откровенную злобу.
- Твоя дочь. Твоя маленькая девочка. А теперь у тебя появилась и другая маленькая девочка, твоя внучка по имени Лаки. Она родилась три недели назад.
Глаза Леоноры сузились.
- У меня нет дочери. У меня нет внучки. Ты понимаешь это, Джино? Они не существуют.
- Ты - бешеная сука, - очень тихо проговорил он.
- О Боже, неужели я тебя так расстроила? Великого Джино Сантанджело! Мне очень жаль.
Теперь он понял, для чего она сюда пришла. Сыграть в свою любимую маленькую игру, насладиться крошечной местью.
- Мария была бы рада получить от тебя весть, - ровным голосом сказал Джино. - Мне все равно, чего ты сама, собственно говоря, хочешь. Можешь сказать, что именно, - и тебе это гарантировано. Но только дай о себе знать дочери. Дай ей понять, что она для тебя не пустое место.
- Ага, поняла. Значит, мне гарантировано все, чего бы я ни пожелала. Так?