- Так. - Он уселся. - И что же вы, бездари, решили вынюхать здесь, в Чикаго?
Говорил Джино. Алдо сидел рядом с ним и молчал.
Энцо внимательно слушал. Но сути, они были ему ни к чему: две какие-то крошечные картофелины из Нью-Йорка - о чем можно с ними говорить? Что ему действительно необходимо, так ото люди в своем ближайшем окружении, которым можно было бы доверять. Чем более сильным он себя чувствовал, тем с большими трудностями приходилось сталкиваться. Постоянное соперничество с Капоне делало его жизнь невыносимой. Даже в туалет он не мог сходить без того, чтобы туда сначала не заглянули его гориллы.
Алдо - родственник. Значит, они не виделись с ним уже лет десять, когда тот перебрался из Чикаго в Нью-Йорк. Своя кровь. Должен на что-нибудь сгодиться.
А сделка, о которой говорил этот Джино, не так уж и плоха. Может принести немалые деньги, причем для этого и пальцем пошевелить не придется. Пара телефонных звонков.., шепнуть кое-кому, что с этими двумя можно иметь дело без опаски...
- Слушай, Джино, давай без всяких обид. Мне нужно поговорить с Алдо с глазу на глаз.
- Конечно.
Джино поднялся. Энцо потратил на них два часа своего времени. Джино знал, что они добились своего.
Сальваторе, один из головорезов, проводил его в заказанный для них номер.
- Понадобится что-нибудь - позвони дежурному, - довольно дружелюбно сказал он. - Женщина, выпивка - что угодно. За все уже заплачено.
Джино развалился на одной из двух стоявших в номере удобных широких кроватей, забросил руки за голову. Имея поддержку такой фигуры, как Боннатти, они вступят в большую игру. И кусок пирога будет теперь куда толще. Немного времени - и они встанут в один ряд с Луканиа, Мейером Лански, Сигалом и Костелло. А от дальнейших перспектив просто дух захватывает - только бы не расшибить по дороге свои яйца.
Теперь Джино понимал, что заставляло Луканиа вечно рыскать по городу в поисках молодого пополнения своих рядов: ему нужна преданность, она всем им нужна. Поэтому-то Боннатти и поможет им. Как-никак Алдо - его двоюродный брат, от которого трудно ожидать, что он воткнет тебе нож в спину...
Чужому на такое решиться все-таки легче.
Алдо вошел в номер, сияя от радости.
- Нас взяли в дело! - воскликнул он. - Ты оказался прав, ловчила! Сегодня вечером он приглашает нас поужинать вместе - отметить нашу договоренность. Мне следовало привезти с собой Барбару.
Джино усмехнулся.
- Я знал, что так оно и будет. Я еще год назад говорил тебе, что нам нужно связаться с ним.
- Мне хотелось быть в этом уверенным. Приехав сегодня, мы не походили с тобой на двух нищих, вымаливающих милостыню. Мы привезли ему свою готовую идею, и она пришлась ему по душе.
Джино хлопнул друга по плечу.
- Мы вступаем в высшую лигу, парень! Произнеся эту фразу, Джино неожиданно осознал, что теперь он без всякой опаски может отправляться за Леонорой. Деньги больше не проблема - они сами идут в руки. Заниматься на абсолютно законной основе поставками спиртного из Чикаго, да еще с долгосрочной перспективой - ото же целое долбаное состояние!
Клуб "Атлас", расположенный в пригороде Чикаго, принадлежал к числу наиболее престижных. Его члены представляли собой цвет местного общества: политики, высшее чиновничество, наиболее состоятельные граждане города и, конечно же, прекрасные дамы.
Энцо был в числе совладельцев заведения. Ему же принадлежала и Пэш Ла Мур - очаровательная певичка из клубного шоу.
Джино вместе с Алдо сидели за одним столиком с Энцо, Пэш и двумя ее подругами. За соседним помещались пятеро телохранителей - и никаких девушек.
Энцо считал, что оказал своим гостям великую честь. Две самые лакомые киски в Чикаго. О Леоноре и Барбаре ему не было известно абсолютно ничего. Он и представить себе не мог, что ни Джино, ни Алдо вовсе не собирались играть ни в какие игры с чикагскими кисками.
- Как вам здесь, парни? - пропищала Пэш. От голоса этой крашеной блондинки свернулось бы молоко.
- Отличное место, - отозвался Джино. Он и в самом деле так думал. До этого ему еще не приходилось бывать в подобных местах. Впечатляла сама атмосфера заведения. Запах дорогих сигар и женских духов наталкивал на мысль, что настоящая жизнь - вот она! А здорово было бы привести сюда Леонору. Она дала бы сто очков любой здешней красотке - и без всяких следов пудры или помады на лице! Ей вполне хватало того, что дала природа.
- Скоро мой номер, мальчики, - вновь подала голос Пэш. - Вам представляется возможность оценить меня!
- Твоя цена всем известна! - сделал попытку пошутить Энцо.
- Не хами! - Она поднялась со своего стула. - В конце концов, только после того как ты услышал мое пение, ты соизволил обратить на меня внимание.
Энцо подмигнул и демонстративным взглядом уставился на ее грудь.
- Ну конечно, дорогая, так оно и было.
- Девочки, пошли! - Она сделала знак своим подругам. - Шоу вот-вот начнется. Увидимся позднее. - Пэш повернулась к мужчинам. - И пусть нас ждет бутылка холодного шампанского! Энцо, ты хорошо знаешь, как твоя маленькая Пэш хочет пить после выступления!
Энцо рассмеялся, глядя, как она пробирается по залу.
- Дурочка, - ласково произнес он. - Все они дурочки. Повозился с ними - и брось, потрахался - и забудь - вот мой девиз.
Джино вспомнил, что когда-то это было и его девизом. До знакомства с Леонорой, конечно.
Какой-то маршевой мелодией сбоку от танцплощадки рояль возвестил о начале развлекательной программы. Вышедший конферансье сказал несколько плоских шуток, исполнил слащавую песенку про любовь и объявил гвоздь программы. Из-за занавеса на небольшую сцену одна за другой стали выбегать девушки.
- О-о! - восхищенно протянул Алдо, забыв при виде обтянутых серебристыми чулками ножек и боа из страусовых перьев, соблазнительно прикрывавших десять пар восхитительных грудей, об оставленной в Нью-Йорке Барбаре.
В свою очередь, Джино несколько смутился, обнаружив, что брюки вдруг стали ему мешать. Интересно, кому бы они в этот момент не помешали?
Появилась Пэш, ошеломившая публику своей точеной фигурой, затянутой в какой-то немыслимый наряд, напоминавший на расстоянии вторую кожу. Подойдя к краю сцены, она пронзительным своим голоском затянула "Хотела бы я танцевать шимми, как моя сестричка Кэйт".
Джино понял, почему ее голос не имел ровным счетом никакого значения мужчины в зале были загипнотизированы ее телом.
Энцо сосредоточился на гаванской сигаре.
- Ничего, а? - с гордостью спросил он. Алдо поцеловал кончики пальцев.
- Да, братец, ты умеешь их подобрать. Я думаю...
Закончить свою мысль он не успел. В зал, где они сидели, стремительно ворвалась группа мужчин с автоматическими пистолетами в руках. Без всякого волнения они принялись поливать помещение свинцом так, как садовник поливает из шланга розы.
Это был какой-то ужас - паника, истерические крики, мечущиеся из стороны в сторону люди и безошибочные звуки бьющих по телу пуль.
Реакция у Энцо оказалась завидной; он одним движением перевернул стол и укрылся за ним. Алдо ранили в руку, а Джино повезло: он инстинктивно бросился на пол при первом же выстреле.
- Долбаные выродки! - кричал Энцо своей охране. - Стреляйте!
Но тем и не требовалось команды. Перестрелка уже шла вовсю. Однако первыми же выпущенными пулями были убиты или тяжело ранены двое из его людей, а оставшиеся три человека, естественно, не могли сколь-нибудь серьезно противостоять нападавшим, которые к тому же в этот момент стали выбираться из зала, посчитав свою работу выполненной, и - это было очевидно - выполненной неплохо.
Джино осторожно подтянул Алдо поближе к себе.
Энцо, прикрываясь столом, пытался подстрелить хоть кого-нибудь из своего револьвера. Ловким движением руки он достал второй, перебросил его Джино.
- Не теряй времени!
Над чьим-то распростертым телом причитала женщина.
- О Боже! Мой муж! Господи, они снесли ему лицо! О-о!