Любыми способами, сказал Джек. Любыми возможными способами.
Она сгорала от нетерпения сказать ему все это. Она же знала, что за последнее время он устал от нее, от ее вечных жалоб и нытья. Однако теперь, когда Кэрри осознала необходимость возвращения к старому бизнесу, все будет иначе.
Она быстро и эффективно управилась со своим клиентом, отослав его на улицу с поцелуем и многозначительным напутствием:
- Когда придешь в следующий раз, мы повеселимся еще лучше.
- Непременно! - с энтузиазмом отозвался он и поспешил домой - к жене и троим детишкам.
Кэрри вымылась, расчесала свои волосы, начавшие уже отрастать и красиво обрамлявшие ее аккуратную головку, и вытащила из маленькой коробочки, хранившейся под матрасом, скрученную вручную сигарету. Прикурила, сделала глубокую затяжку. По телу блаженной волной растеклась истома.
Она поставила на проигрыватель пластинку Бесси Смит и вновь улеглась на постель.
Только проснувшись в десять утра следующего дня, Кэрри узнала, что Белый Джек так и не возвращался в эту ночь домой.
ДЖИНО
1928
Когда письмо к Леоноре было наконец написано и опущено в почтовый ящик, Джино испытал огромное облегчение. Как долго ему пришлось ждать, но вот дело сделано, механизм пущен в ход.
Мистер Пуласки достойно справился с трудностями. Письмо вышло столь нежным и сентиментальным, что Джино испытывал смущение, ставя под ним свою подпись. Л вдруг Леонора, в конце концов, будет ожидать, что он и заговорит такими же словами. Разочаровать се не хотелось.
Он попытался представить себе се лицо в момент чтения письма. Лицо такое.., невинное, такое.., чистое.
Вместе с письмом к Леоноре ушло и другое, адресованное ее отцу, - вежливая официальная просьба руки его дочери. Выдержанное в изысканном стиле и приличное до невозможности. Если все пойдет, как задумано, то очень скоро Джино сядет на поезд, идущий в Сан-Франциско, и через несколько недель станет женатым человеком.
Между тем не стоило забывать и о бизнесе. Боннатти не потребовалось много времени, чтобы сдержать свое обещание, контакт и в самом деле установился. В компании, расположенной неподалеку от Трентона, штат Нью-Джерси, Джино ожидала партия груза: абсолютно легально произведенного спиртного. Боннатти сам говорил с Джино по телефону:
- Если справишься с этим, начнутся регулярные поставки. Приедешь на собственном грузовике и подойдешь к начальнику смены на фабрике. Он в курсе дела и отвечает за свой участок работы. Никаких денег из рук в руки. Когда все реализуешь, сохранишь мою долю у себя. Я подъеду за ней где-нибудь в конце месяца.
- Ты, я вижу, доверяешь людям, - попытался пошутить Джино.
- Естественно. - Энцо ничуть не удивился его словам. - Я уверен, что тебе дороги собственные яйца, как уверен и в том, что ты не захочешь их лишиться.
Джино рассмеялся.
- Когда приедешь за своей долей, я прибавлю к ней те две штуки, что ты забыл вытащить из кармана своего пиджака. Пиджак ты получишь назад вычищенным и выглаженным.
- Те деньги можешь считать платой.
- Платой за что?
- Кончай болтовню, Джино. Ты и сам прекрасно знаешь.
- Послушай, Энцо. Не то чтобы я был против, но мне бы хотелось, чтобы мы пришли к полному взаимопониманию. Я не буду на тебя работать. С тобой - да, но не для тебя. Тебе ясно, что я хочу сказать?
В трубке на некоторое время установилось молчание, прерываемое лишь неким зловещим потрескиванием. Потом Энцо произнес:
- А как насчет Алдо? Он не согласится взять деньги?
- Он может делать все, что его заднице заблагорассудится. Он свел меня с тобой, мы теперь партнеры, и мне нужно, чтобы в этом не оставалось никаких сомнений, чтобы ты знал - я не один из твоих служащих. О'кей?
Сейчас уже засмеялся Энцо.
- Я так и слышал, что ты парень горячий. Да, да, О'кей, я тебя понял. Можешь вернуть мне деньги, если это сделает тебя счастливым.
В районе Сто десятой улицы Джино вместе с Алдо приобрел здание склада с надежными запорами. В нем хранились ящики ожидающего своей доставки спиртного, стояли два грузовика и порядком побитый старенький "форд". На бортах грузовиков виднелась надпись: "ДИНУНЦИО - перевозки и хранение грузов"; время от времени машины и в самом деле что-то перевозили, а на складе что-то лежало - какие-нибудь самые безобидные товары. Конечно, это не более чем прикрытие. Большую часть времени в кузовах стояли ящики со спиртным.
Развалюха-"форд" выглядел так, будто не сможет пересечь город из конца в конец, однако скрытый под его капотом двигатель сделал бы честь и "роллс-ройсу". Джино с любовью установил его собственными руками. Когда дело доходило до старых автомобилей, он превращался в непревзойденного механика.
Ему исполнился двадцать один год, и дела шли неплохо. Никому не приходилось слышать от него жалоб. Само собой, в большую игру он пока еще не вступил, до Луканна ему было далеко, но путь, по которому следует идти, он уже для себя знал, и можно быть уверенным в одном - горе тому, кто попытается его остановить.
Джино решил лично сесть за баранку и пригнать грузовик в Трентон. Разбой на дорогах стал совершенно привычным делом, расстаться с грузом было очень легко, а это значило потерять в глазах Боннатти свое лицо, не говоря уже о яйцах.
Рядом сидел вооруженный револьвером Банан, а Алдо правил "фордом". Оружие, собственно говоря, имелось у каждого, неожиданностей ждали. Однако обошлось без них. Поездка оказалась на редкость спокойной.
Разгрузившись и обеспечив благополучную доставку товара счастливым заказчикам, Джино, Банан и Алдо направились к Ларри - отметить удачу. Знакомый бар становился постепенно все более оживленным и посещаемым местом. Нередкими гостями стали владелицы роскошных особняков с Пятой авеню. Они являлись в сопровождении целого эскорта.
- Да тут сегодня яблоку негде упасть! - воскликнул Банан, грызя ноготь большого пальца левой руки, а правой делая жест официантке.
Невысокая рыжеволосая девушка с утомленным видом подвела их к стоящему где-то в глубине зала столику.
- Так не пойдет. Где Ларри? - низким голосом, в котором слышались агрессивные нотки, осведомился Банан, ухватив официантку за фартучек.
- Извините меня, сэр, - фыркнула она. - Мистера Ларри сегодня не будет.
- Мистера Ларри! - передразнил ее Банан. - Да я знаю мистера долбаного Ларри еще с тех времен, когда он звался всего-навсего долбаным Толстяком!
- Сядь, Банан, - спокойно попросил его Джино. - Выпьем и уберемся отсюда.
Толстые губы Банана скривились в усмешку.
- Все нормально, Джино. Предоставь это мне. Я не позволю никому указывать, где мое место в этой вонючей дыре!
Официантка испугалась. Ей, работавшей здесь совсем недавно, еще не приходилось иметь дела с Бананом, но грозящие неприятности она уже научилась чуять за милю.
- Если вы меня отпустите, я приведу к вам управляющего. - Голосок ее чуть дрожал.
- Нет, - все больше заводясь, сплюнул сквозь зубы Банан, - никакой управляющий нам не нужен. Тебе лучше бы сразу уяснить для себя, кто я такой. Меня зовут мистер Saccapu, и я займу вон тот столик. - Он указал на пустой стол в центре зала чуть правее площадки для танцев. - Шевелись, девочка! Ладонь его звучно шлепнула официантку по попке.
Девушка смерила его гневным взглядом, но, видимо, решила, что работа для нее важнее спора с этим наглым посетителем. Через переполненный зал она подвела их к указанному столику. На нем красовалась табличка "зарезервировано", но вот это уже было заботой управляющего.
Когда они уселись и заказали напитки, Джино сказал:
- Любишь ты покричать, Банан, сукин ты сын. Тебе самому это известно? Тот хмыкнул.
- Ну. Знаю. Так и что же? Джино пожал плечами.
- Однажды ты не оберешься неприятностей.
- Да ну? У меня не бывает неприятностей. Справляюсь.
- Ты в этом так уверен?
- Я знаю это.
Джино кивнул, хотя слова Банана его ни в чем не убедили. Его тяготило некое предчувствие. Ощущение власти над человеческой жизнью, порожденное его родом занятий, ударило Банану в голову.