- Хочешь уйти? - спросил он. Алдо повел плечом.
- Я пока еще владею своими нервами. - Носком правого ботинка он выводил на полу какие-то узоры. - С чего это ты вдруг вспомнил о Синди?
- Она ушла от него, только сдается мне, что сам он этого еще не знает.
- И куда же?
- По-моему, в Калифорнию, - с отсутствующим лицом ответил Джино. - Нужно позвонить Энцо.
- Пожалуй, - согласился Алдо. - От Леоноры что-нибудь слышно?
- Нет. - Джино положил ему руку на плечо. - И вот что я тебе скажу. Чем дольше она молчит, тем больше у меня в голове появляется сомнений. Женитьба.., дерьмо. В общем-то, я ведь ее почти не знаю.
Алдо уставился на него с изумлением.
- И это говоришь ты? Джино сделал невинное лицо.
- Да, понимаю, это странно слышать. Целый год я писал ей письма, но если бы мы сейчас встретились.., ну, трудно объяснить... У меня такое чувство, что в мечтах своих я построил слишком уж сказочный замок. А приедет она сюда и окажется просто еще одной девчонкой со своими капризами, слезами и прочим дерьмом.
- Ты хочешь сказать, что не женишься на ней?
- Вовсе нет. Пока я только размышляю. Алдо бросил в рот новую дольку чеснока.
- Я знаю, что ты имеешь в виду. Когда я думаю о том, что мы с Барбарой поженимся, мне временами становится до жути страшно.
- Да, - согласился Джино, - именно так. Он искоса посмотрел на Алдо. Семя брошено. Ему не потребуется много времени, чтобы прорасти. Через неделю-другую вполне можно будет небрежно бросить: "Долбать! Я передумал", - и никто уже ничему не удивится.
Миссис Ланца настояла на том, чтобы Коста сопровождал ее в прогулке по городу.
Приступ усталости обрушился на нее, когда они еще не успели осмотреть и половины зоопарка.
- О Господи! О Боже мой! - вздыхала она, сидя на скамейке. - Для меня это уже чересчур, Коста.
Он принялся вежливо поддакивать рассуждениям о том, как ей хотелось показать ему город, вот только сердце что-то стало сдавать, так что она просто вынуждена вернуться домой.
Коста проводил миссис Ланца до выхода, поймал ей такси и возблагодарил небеса за внезапно обретенную свободу.
Нырнув в подземку, он через некоторое время уже несся вверх по лестнице, ведущей к дверям Джино, перепрыгивая через три ступеньки.
Дверь на его стук открыла маленькая блондинка.
- Кто вы?
Он уставился на девушку. Удивительно привлекательную.
- Меня зовут Коста, - выговорил он наконец. - Джино - мой друг. А кто вы?
Девушка провела языком по пухлым губам.
- Я - Синди, и Джино - мой очень хороший друг. - Она мигнула пару раз, обводя взглядом своих более темных, чем у Леоноры, глаз его фигуру. - Не очень-то ты похож на друга Джино. Ты же еще просто ребенок.
Коста покраснел.
- Вот уж нет!
- Перестань меня дурачить.
Косте страшно хотелось, чтобы глупый румянец исчез с его щек; он постарался придать своему голосу максимальную суровость.
- Джино дома? У меня с ним свидание. Синди звонко рассмеялась.
- У тебя с ним свидание! На свидания приходят к девушкам, глупенький, а не к мужчинам'.
Коста смешался, не зная, что ответить. Что она делает в квартире Джино? Ведь Коста своими глазами видел, в какое состояние повергло его друга известие о том, что Леонора вышла замуж. Или все поведение Джино - хорошо разыгранный спектакль?
- Когда он вернется?
Девушка независимо пожала плечами.
- Откуда мне знать.
Коста неловко переминался с ноги на ногу.
- Могу я зайти и подождать его?
- О нет, - чопорно ответила Синди. - Я даже не знаю, кто ты.
- Я - друг Джино, Коста Дзеннокотти. Он ждал меня раньше, но мне пришлось задержаться.
- Знаешь, - ресницы ее опустились, - ты так интересно говоришь, откуда ты?
- Сан-Францис... - начал было Коста, однако звук шагов на лестнице заставил его смолкнуть.
У поднявшегося на площадку Джино был необыкновенно бодрый вид.
- Коста! Где ты пропадал? Я ждал тебя к двенадцати!
- Я бы пришел, но...
- Познакомься с Синди, - перебил его Джино и тут же, осознав, как это может расценить Коста, не очень убедительно добавил:
- Она - просто друг, которому нужна помощь.
Все трое прошли в небольшую комнату. В глаза Косте бросилась разобранная постель, одеяла и простыни, свешивающиеся на пол. Заметил он также и то, как Синди одета.
- Вот что, детка, - обратился к ней Джино, - сложи-ка в чемодан мои вещи. Мне нужно будет пройтись с Костой, а потом мы уберемся отсюда.
Синди принялась разглаживать ладонями мятое платье.
- Хорошо, только я должна во что-то переодеться. Я не могу выйти на улицу в таком виде.
- Об этом не беспокойся. Что-нибудь подыщем. Положив руку Косте на плечо, Джино повел его к дверям. Выйдя из дома, заговорил:
- Буду с тобой честным, Коста. Да, я сплю с ней. Этой ночью - в первый раз. И чтобы ты знал - после знакомства с Леонорой до Синди у меня никого не было. - Он невесело засмеялся. - Как тебе это понравится? Жеребец Джино оказался Джино-Сосунком. Я должен восполнить упущенное - мне вовсе не нравится чувствовать себя сосунком.
- Я понимаю... - начал Коста.
- Черта с два! - воскликнул Джино. - Даже я сам этого не понимаю. Прошу тебя только держать свой рот на замке. Пока меня очень устраивает то, что приятели считают, будто я все еще помолвлен.
- Само собой. Я не собираюсь болтать.
- Уж будь так добр, малыш. Если дорожишь своим здоровьем.
Коста обиделся.
- Мне казалось, ты знаешь, что мне можно доверять. Джино прищурился.
- Да.., надеюсь. - Он по-приятельски ткнул Косту кулаком в живот. - Пошли, малыш. У нас сегодня новоселье, и ты нам поможешь.
Последние дни Косты в Нью-Йорке пролетели очень незаметно. Каждое утро он отправлялся к Джино и Синди и помогал двигать мебель, покупать на Пятой авеню одежду; потом они вместе шли куда-нибудь в кино или просто болтались по городу. Иногда Джино исчезал по своим делам в старый район, но никогда особенно долго там не задерживался. В эти часы Косту развлекала Синди, подражая манерам и повадкам известных кинозвезд. Особенно неплохо ей удавалось копировать великую Долорес Костелло и непостижимо очаровательную Лиллиан Гиш.
К шести часам вечера он ежедневно возвращался в резиденцию супругов Ланца.
- Какой идиотизм! - возмущался Джино. - Да скажи ты этой старой перечнице, что сегодня задержишься.
У Косты на это не хватало храбрости.
Однако в вечер накануне самого отъезда Косты Джино непререкаемым голосом заявил:
- Пошли-ка ты их, сам знаешь куда. Что они могут сделать? Мы отправляемся в город - без разговоров.
Коста не стал спорить, и этот вечер стал лучшим за все его пребывание в Нью-Йорке. Закончился он тем, что Коста во второй раз проделал то, что только попробовал в Сан-Франциско, - в квартире Джино, на полу гостиной, с девушкой, которую они подцепили в какой-то забегаловке, куда зашли, чтобы перекусить. Вот это настоящее развлечение. Когда он заплетающейся походкой вернулся на Бикман-плейс, наступило уже время завтрака.
Миссис Ланца ожидала его в прихожей с каменным лицом. На полу возле ее ног стоял уже упакованный чемодан.
- Я поставлю твоего отца в известность, - сказала она и захлопнула за Костой дверь.
Коста отправился прямиком на квартиру Джино и просидел там до тех пор, пока не наступило время отправляться на вокзал. На прощание Синди обняла его и расцеловала.
- Мы будем скучать без тебя, малыш, - пропищала она, смешно подражая Джино.
Заняв свое место в поездке, Коста с наслаждением принялся вспоминать детали своей нью-йоркской жизни.
Его нисколько не волновало то наказание, которое мистер Франклин Дзеннокотти, его отец, сочтет необходимым наложить на своего приемного сына. Нью-йоркские впечатления стоили куда большего.
Беспокоило его другое. Он ничего не сказал Джино о том, что Леонора беременна. Однако это не так уж и важно. Когда у нее кто-то родится, Коста просто подождет извещать об этом Джино. Таким образом, правды он никогда и не узнает. Больше всего на свете Косте не хотелось причинить Джино хотя бы малейшую боль.