Джек прижал мужчину к стене, раздумывая, не сломать ли ему пару ребер. Решив, что особого удовольствия он от этого не получит, взял Кэрри за руку, и оба они вышли.
Так закончилась карьера Кэрри в кино.
- Слишком дорого она нам обходится, - пожаловалась Долли несколько дней спустя.
- Но и приносит немало, - заметил Белый Джек.
- Согласна. Но как долго, по-твоему, это может продолжаться? Когда ты смотрел на нее в последний раз? Тощая, как палка, глаза вечно вытаращены, все руки исколоты. Пора нам сбагрить ее куда-нибудь.
- Что значит "сбагрить"?
- Если кто-нибудь обратит на нее внимание в этом дурацком фильме, у нас могут начаться крупные неприятности. Сколько ей - шестнадцать? Семнадцать? Когда станет известно, чем она у нас тут занимается, мы попадем в серьезный переплет. За это светит решетка.
- Кто что узнает? У нее и родственников-то нет. Джек пил кофе маленькими глотками. Долли вечно придиралась к нему по поводу Кэрри. Это начинало его утомлять. Кэрри же восхищалась им, а ему ежедневно требовалась приличная доза чьего-либо восхищения.
- Вот что я тебе скажу. - Долли поднялась из-за кухонного стола и решительно положила руки на свои широкие бедра. - Если тебе так хочется оставить ее, ну что ж, давай. Только тогда на нашем, деле ты можешь смело поставить крест. Больше я не готова подвергать себя такому риску.
Белый Джек внимательно изучал свои ногти.
- Ты угрожаешь мне, женщина?
- Не угрожаю, а просто говорю. - Долли не ид тех женщин, которые легко поддаются давлению. Джек нравился ей, равно как и вся их затея - но не настолько, чтобы подвергать опасности свою свободу из-за какой-то глупенькой девчонки. - Я в состоянии подыскать на ее место другую, и без всякого труда. У меня есть одна на примете: двадцать лет, но выглядит четырнадцатилетней, она заткнет Кэрри за пояс. Кожа у нее почернее твоей, а страстности хватит на десятерых. Хочешь посмотреть?
Искушение оказалось слишком велико.
- Кто она?
Долли про себя усмехнулась. Ей хорошо известно, что путь к сердцу Джека лежал через его штаны. Для сутенера он слишком уж любил наслаждение.
- Так, одна из моих подруг. Ну, что скажешь, чернокожий?
Белый Джек сделал глоток кофе, и в голове его созрело решение. Долли права. Кэрри начинает приносить больше опасности, чем прибыли.
- Как же мы с ней поступим?
Долли ни секунды не колебалась с ответом.
- Она угодит под машину где-нибудь подальше отсюда.
- Не валяй дурака, - запротестовал он. - Почему бы нам не подбросить ее к дверям какой-нибудь больницы?
- Блестящая идея, - злорадно заметила Долли. - Там ее поставят на ноги, а потом эта чертова наркоманка приведет полицию прямо к нам.
- Она не станет этого делать.
- Да? Ты готов держать пари? Джек покачал головой.
- Простенькая автокатастрофа, без всяких затей, - продолжала свою мысль Долли. - А еще она может попасть под трамвай, броситься под вагон подземки или головой вниз с Бруклинского моста... Выбор за тобой.
Белый Джек поднялся из-за стола.
- За мной? Я этого делать не буду, женщина. В зрачках Долли холодно сверкнули две льдинки.
- Ах не будешь, вот как?
- Не буду.
- Ну, тогда этим придется заняться мне. Взгляды их скрестились. Джеку нравились сильные женщины, но эта... Она и в самом деле готова убить! Неприятный холодок пробежал вдоль его спины.
- Когда? - спросил он.
Долли пожала своими квадратными плечами.
- Как насчет сегодня?
" - Нет, только не сегодня, - быстро ответил Белый Джек. - В субботу у нас большое шоу, и мне не нужны в нем никакие новички.
- Хорошо, остается понедельник. Начнем неделю с новой жизни.
- В понедельник. - Он смотрел на нее в надежде увидеть на ее лице хотя бы тень сомнения.
Сомнений у Долли не было. Она ответила ему холодным ясным взглядом.
- Хочешь еще кофе? - Голос звучал абсолютно ровно. У Джека заурчало в животе. Стараясь выглядеть невозмутимым, он сказал:
- Да. И еще яичницу. Глазунью.
Долли снисходительно улыбнулась. Ей понятно: он испуган до того, что готов наложить в штаны. Трусливый ниггер. И все-таки она почему-то его любит. При таком раскладе чем быстрее Кэрри исчезнет с горизонта, тем лучше.
ДЖИНО
1928
Если говорить честно, то такого дома в Нью-Йорке Джино еще не видел. Хотя, конечно, сказано чересчур сильно, потому что видеть-то он видел - в кино. Дом, особняк из какого-то коричневого камня, обнесенный высокой металлической оградой, впечатлял. Одного взгляда на фасад было достаточно, чтобы понять: вот они, деньги.
Джино понял это сразу. Кто она, черт возьми, такая, эта миссис Клементина Дьюк? Без сомнений, какая-нибудь разбогатевшая шлюха. Кто, интересно, ее содержит? Кто ее муж?
Не без волнения Джино дернул за ручку звонка, вытащил из кармана расческу и принялся разглаживать волосы, глядя на свое отражение в начищенном до зеркального блеска бронзовом колокольчике, висевшем сбоку от двери. Он должен предстать перед миссис Дьюк в самом представительном виде.
Массивную дверь распахнул перед ним пожилой дворецкий. И вновь Джино вспомнил о голливудских картинах.
- Да, сэр? - надменно осведомился старый слуга. Стараясь вытянуться повыше, Джино смерил дворецкого пристальным взглядом.
- Эй, а миссис Дьюк дома?
От удивления у старика отвисла челюсть. Он привык видеть на пороге дома молодых людей, но все они вели себя совсем по-другому.
- Миссис Дьюк вас ожидает, сэр?
- Да, она ждет меня.
Он провел рукой по своим густым черным волосам и тут же пожалел об этом: кожа ладони вся покрылась жирным бриолином. Механическим движением Джино опустил руку и вытер ее о штанину брюк.
От наметанного взгляда дворецкого не ускользнуло ровным счетом ничего. Губы его дрогнули в презрительной усмешке.
- Как мне о вас доложить, сэр?
- Скажите: Джино, Джино Сантанджело. С-А-Н-Т-А-Н-Д-Ж-Е-Л-О.
- Хорошо, сэр. Соблаговолите подождать здесь. На мгновение Джино показалось, что старик захлопнет дверь прямо перед его носом. Этого однако не произошло.
Насвистывая, Джино дождался, пока дворецкий скроется в глубине дома, а когда тот пропал из виду, переступил порог и оказался в просторном зале.
- Фью! Ну и дела! - негромко пробормотал он. Роскошь била в глаза. Мраморный пол, мраморные ступени лестницы, хрустальные бра, дорогие портреты на стенах. А ведь это всего лишь прихожая! О Боже! Да если продать одно только это, то можно безбедно прожить годы! Взгляд вернувшегося дворецкого подернулся влагой.
- Миссис Дьюк примет вас немедленно, сэр. Позвольте ваше пальто?
- Конечно. Почему нет?
Джино сбросил ему на руки пальто.
- Будьте любезны пройти за мной.
Джино последовал за стариком. Поднявшись по мраморной лестнице, они вошли в комнату, напоминавшую чем-то оранжерею или сад. Дворецкий произнес его имя и незаметно исчез.
Миссис Дьюк сидела в кресле-качалке с высокой спинкой в окружении пальм и папоротников. Не поворачивая головы, она смерила Джино долгим холодным взглядом.
- Вы опоздали. Я же говорила, что принимаю между одиннадцатью и полуднем, а сейчас, - она сделала паузу и многозначительно посмотрела на циферблат каминных часов, - ровно двенадцать сорок четыре.
- Да? - Джино было трудно запугать. - Так что же мне делать: уйти или остаться?
- Уж если вы здесь, то, думаю, лучше вам остаться.
- Н-да, не очень-то радушно вы меня встречаете! Она улыбнулась: опущенные уголки ее рта очаровательным образом приподнялись. Джино подошел к стулу и уселся.
- Садитесь, пожалуйста, мистер Сантанджело, - промурлыкала она.
- Можете звать меня Джино.
- Благодарю вас.
Осторожными взглядами они изучали друг друга. Сейчас она выглядела старше, чем в полумраке бара Ларри, хотя привлекательность ее от этого ничуть не уменьшилась. Короткая белая юбка давала возможность Джино любоваться ее длинными мускулистыми ногами, и он тут же представил себе, как эти дивные ножки миссис Дьюк забросит ему за спину. Под тончайшей просвечивающей тканью блузки явственно угадывались острые соски высоких грудей.