О чем, интересно, она думала, направляясь к столику Джино Сантанджело? Ну кто, кроме проститутки, может подсесть за столик к мужчине и ровно через полчаса оказаться в его постели?
Гуталин. Шлюха. Отвязаться от этих слов было невозможно. А ведь она так старалась начать новую жизнь. И вот пожалуйста - одна ночь - и снова нужно возвращаться туда, в самый низ лестницы. Почему, ну почему Золотце не остановила ее? И вообще зачем ей было отправляться куда-то с ней и ее вшивыми друзьями?
Она прошла пешком кварталов семь, прежде чем поймала такси. Шофер, окинув ее липким взглядом, предупредил:
- В Гарлем я не поеду, ласточка. Она холодно посмотрела на него.
- Я тоже, птенчик.
Это пришлось ему не по вкусу. Всю дорогу до Гринвич-Вилледж он хранил ледяное молчание.
Расплатившись, Кэрри преодолела три лестничных пролета, открыла ключом дверь квартиры. Она прошла в комнату и, пораженная, замерла: на ее кровати спал Фредди. На ее кровати. Она отказывалась верить своим глазам.
- Убирайся отсюда вон! - свистящим шепотом потребовала она, тряся его за плечо.
- Отстань, крошка, - пробубнил он пьяно, сделав слабую попытку открыть глаза. Было совершенно ясно, что ни вылезать из ее постели, ни тем более отправляться восвояси Фредди не собирался.
- Освободишь ты мою кровать или нет? - прошипела Кэрри.
- А почему бы тебе не присоединиться ко мне, а? Я ждал тебя всю ночь, все так же невнятно бормотал он.
- Чтоб ты сдох!
Фредди схватил ее за запястье.
- Брось, девочка, успокойся, ложись.
- Отпусти меня.
Он оказался на удивление сильным. Без особого труда ему удалось затащить ее в постель.
- Если ты тотчас не прекратишь, я закричу!
- Не стоит этого делать, солнышко мое.
Ладонью он зажал ей рот, не давая крикнуть и одновременно вдавливая ее голову в подушку. Другой рукой Фредди сорвал с нее юбочку и трусики.
Тело Кэрри обмякло. Сопротивляться она не могла, силы оставили ее.
Фредди понял это как приглашение к действию. Он расстегнул брюки, извлек свой член и принялся запихивать его в нее.
Из горла Кэрри рвались едва слышимые звуки. Ладонь Фредди не давала рыданиям вырваться наружу.
- Да у тебя там совсем влажно! - удивился он. - Готов поклясться, что тебе это нравится, а? А, киска? Ей хотелось отключиться, потерять сознание. Он убрал свою руку с ее лица, и она не закричала.
Дождавшись, когда он кончит, Кэрри почти спокойным голосом сказала:
- С вас тридцать долларов, мистер. Тридцать зеленых.
- Что? - не понял Фредди.
- Когда трахаешь шлюху, ей полагается платить, - холодно пояснила она. Особенно когда трахаешь "гуталин".
- Но...
- Плати, или я заору, что меня насилуют. Он заплатил.
Кэрри не терпелось побыстрее съехать от Золотца, что она и сделала на следующий день, позвонив в театр и сообщив режиссеру, что больше не придет на репетиции.
С единственным чемоданчиком в руке она ходила по соседним домам, задавая один и тот же вопрос - не сдаст ли кто ей комнату. Желающих не находилось. После того как двери стали захлопывать перед ней, даже не дослушав до конца, Кэрри все поняла. Сев на автобус, она отправилась в другой, давно уже обжитый ею район города.
Гарлем выглядел еще более мрачно, чем обычно, но здесь была ее, так сказать, родина. Довольно быстро она нашла комнату и тут же завалилась спать. Денег у нее достаточно, чтобы протянуть месяца два ничего не делая, а только размышляя над тем, чем ей теперь придется заняться.
Через шесть недель Кэрри с удивлением поняла, что беременна. Это казалось и в самом деле странным, поскольку она давно уже привыкла считать, что не способна зачать.
- Ты просто бесплодна, - неоднократно внушал ей Белый Джек.
И вот теперь она носила в себе ребенка, не зная даже, кто бы мог быть его отцом.
Джино Сантанджело. Фредди Лестер. Любой из них. Она понятия не имела, что делать или к кому обратиться.
ДЖИНО
1939
Пробормотав что-то во сне, Пчелка прижалась к Джино. Она была без трусиков - ему нравилось, когда делившие с ним постель женщины были полностью обнажены.
Она так и жила в своей квартирке в Гринвич-Вилледж, но кое-какие перемены все же произошли. Джино купил целиком весь дом. Квартиру расширили, теперь в ней была отдельная спальня для Марко и просторная кухня, где Пчелка могла без помех готовить его любимые блюда. Обстановка сохранилась, в общем-то, прежней. Джино это было по вкусу - уютно и по-домашнему. А поскольку у него никогда не было того, что он представлял себе домом...
Зато у Джино имелась личная резиденция. Особняк на крыше небоскреба, почти точная копия того, что когда-то он делил с Синди. Над его элегантным внутренним убранством поработал опытный дизайнер. Джино там почти не показывался.
На паях с Освальдом Дьюком он купил здание по соседству с Уолл-стрит. Наступала пора входить в большой легальный бизнес, хотя и о своих более скромных незаконных источниках доходов Джино продолжал ревностно заботиться.
Он являлся владельцем компании по производству спиртного. Принадлежали ему и две прачечные, фирма, занимающаяся грузовыми перевозками и несколько демонстрационных залов, где торговали машинами. Вовсе неплохо для парня, который начал с того, с чего начал он.
Ежедневно Джино приходил в свой офис, сражался какое-то время с "Уолл-стрит джорнэл", диктовал секретарше несколько писем, а затем перебирался в свой кабинет "У Клемми", где чувствовал себя гораздо более удобно.
Удовольствия ради он завел себе три автомобиля.
Шестьдесят костюмов. Целую библиотеку, сквозь которую продирался теперь медленно, но упорно. "Гэтсби" оставался его фаворитом.
Хранившиеся в сейфе письма Освальда Дьюка постоянно напоминали Джино, что больше он уже никому не обязан оказывать услуги.
В целом Освальд был признателен. Клементина совершенно переменилась. Она попросту отказывалась признать тот факт, что все любовные отношения между ними закончились. Забыв о своей элегантной выдержке, она настойчиво домогалась его внимания. Они как бы поменялись местами. Когда Джино впервые встретился с Клементиной, та была на вершине своего могущества, а он - всего лишь зеленым юнцом, которому отчаянно не хватало всего того, что она могла предложить. Теперь же главенствовал он. Неужели десять лет совместных любовных утех недостаточная плата за все? Почему бы ей не отвесить грациозный поклон и не превратиться просто в друга?
Положив ладони на большие и белые ягодицы Пчелки, Джино легонько сжал их.
- Вставай. Вставай.
Она повернулась к нему, ее полные груди будили желание.
- Уложи волосы повыше, - потребовал он. Пчелка покорно выбралась из постели. Ему всегда нравилось в ней то, что она никогда не вступала в спор.
Обнаженная, она подошла к туалетному столику, села перед зеркалом и принялась расчесывать свои роскошные волосы.
Откинувшись на подушки, Джино сбросил на пол простыни, лениво следя взглядом за тем, как его член постепенно набирал силу.
К тому времени, как она была готова, был готов и он.
Пчелка поднялась, закрыла дверь спальни и чувственной походкой приблизилась к постели. Опустившись на колени у кровати, она склонила голову и губами и языком начала ласкать его. Джино молчал, уставившись широко раскрытыми глазами в пространство.
Так продолжалось минут пятнадцать. Затем он не выдержал, пальцы вцепились в ее волосы, скреплявшие их шпильки полетели в стороны, и в момент наивысшего наслаждения ее густые медно-рыжие волосы рассыпались, скрывая под собой его содрогающуюся в оргазме плоть.
Он кончил.
- Вера звонила, - сказал Алдо.
- Вера? Когда она вернулась? Алдо пожал плечами.
- Этого я не знаю. Просила, чтобы ты позвонил ей. Джино неслышно выругался. Два года молчания должны были значить, что там все наладилось. Он отправил Веру в Аризону с двадцатью тысячами долларов в кармане. Паоло был при ней.
- Я не хочу его видеть, - прямо заявил ей Джино. - Вот тебе деньги, и чтобы я никогда больше его не видел. Поняла?
- Да, Джино.