Кэрри была поражена. Бернард Даймс. После стольких-то лет.
- Это мой сын, - скороговоркой ответила она. - М-м.., поэтому-то мне и пришлось в такой спешке уйти из театра. Я вышла замуж.
Быстрым взглядом он скользнул по ее пальцам. Кольца не было.
- Поздравляю.
- Благодарю вас.
Наступило неловкое для обоих молчание. Как ему произнести эти слова: я хочу быть с тобой. Она же смотрела на него так, будто он был последним в мире человеком, которого ей хотелось бы видеть.
- Может, нам как-нибудь поужинать вместе? - спросил он наконец высоким от напряжения голосом. - Мне бы очень этого хотелось.
Она покачала головой.
- Я же сказала вам. Я замужем. Но все равно я признательна за приглашение.
- В таком случае, может быть, вы вместе с мужем посетите предварительный просмотр нашей новой программы? Следующие полтора месяца мы будем на гастролях, но потом целую неделю проведем здесь, в городе и...
Она едва слышала его слова. Чувство невыносимого смущения, стыда жгло ей душу. О Господи! Если когда-нибудь ему станет известно, во что она превратилась...
- Мне нужно идти, - не дала она ему закончить.
- Да-да, конечно. - Он долгим взглядом смотрел ей в глаза. - Если я вдруг вам зачем-то понадоблюсь... Я живу по тому же адресу.
- Всего доброго.
Решительно она зашагала прочь, толкая перед собой коляску с ребенком.
- Мамочка! Мамочка! Слишком быстро, - певучим голоском пожаловался мальчик.
Замедлив шаг, Кэрри предалась размышлениям. Бернард Даймс хотел ее. Его глаза прямо говорили об этом. Бернард Даймс был таким же, как и все они. И все-таки он был другим. Он был очень богатым человеком.
- Конфету! - скомандовал Стивен. - Ну пожалуйста, мамочка. Пожалуйста!
Она остановилась у кондитерской лавки, чтобы купить шоколаду.
- Ты не бережешь свои зубы, - наставительно выговорила она, протягивая шоколадку сыну.
- Зубы! Зу-у-бы! - принялся распевать он. Кэрри вздохнула. Бернарду Даймсу было нужно ее тело, вот и все. Никакой помощи ждать от него не приходится. Боннатти прислал для продажи партию наркотиков, вот о чем надо сейчас беспокоиться. Теперь она уже не только шлюха и мадам, теперь она еще и пушер <Пушер - человек, занимающийся сбытом наркотиков.>.
Она посмотрела на Стивена, разукрасившего обе щеки шоколадом, и почувствовала, как у нес сжалось сердце. Нужно было что-то делать. Но что?
ДЖИНО
1948 - 1949
Джино сдержал свое обещание. Он купил Пчелке обручальное кольцо с самым большим бриллиантом, какой смог найти у ювелиров. Потом он успокоился и принялся ждать, когда она забеременеет. Он ждал.., ждал.., ждал...
- Врач говорит, что на это может потребоваться несколько месяцев, объясняла ему Пчелка; - Не всегда все это получается с первого раза. Надо еще знать, когда, в какое время нам с тобой нужно этим заниматься. - Так что продолжим наши попытки.
Занятия любовью в специально предназначенное для них время ничуть не возбуждали Джино. Собственно говоря, чем бодрее Пчелка заявляла, направляясь к постели:
"Ну вот и пришла пора", тем меньшее воодушевление испытывал он сам.
- Я не дрессированная обезьяна! - кричал в такие моменты Джино. - Я могу это делать только тогда, когда мне хочется!
Она сразу надулась.
- Доктор сказал...
Джино своими руками задушил бы долбаного эскулапа.
Как-то утром Пчелка готовила на кухне завтрак. По утрам она выглядела не очень - лицо блестит, волосы рассыпаны по плечам.
Сидя за столом, Марко листал изрядно потрепанный томик Микки Спиллейна.
Джино резким движением выбил книгу у него из рук.
- Я трачу огромные деньги на твое образование вовсе не для того, чтобы ты зачитывался здесь этой дрянью. Марко покраснел.
- Зря ты так, Джино, это действительно сильная вещь.
- Читай Фицджеральда, Хемингуэя, что-нибудь приличное.
- Сколько вам жарить яиц? - Голос Пчелки звучал невозмутимо.
Джино обвел взглядом уютную и просторную кухню и вдруг осознал, что ненавидит эту квартиру в Гринвич-Вилледж. Помойка какая-то. И вообще, что он здесь делает?
Пчелка повернулась, чтобы еще раз задать свой вопрос, на который она так и не услышала ответа. Через окно в лицо ей ударил яркий солнечный свет. Выглядела она сейчас усталой и постаревшей. Боже! Но если так она выглядит вот сейчас, то...
- Никаких яиц! Ничего. У меня слишком много работы.
Выйдя из квартиры, он ушел из ее жизни. Навсегда. Они больше ни разу не встретились, хотя Джино продолжал оплачивать ее счета и позволил сохранить обручальное кольцо. Через пару лет он услышал, что она вышла замуж за какого-то бухгалтера и укатила вместе с ним в Нью-Мексико. Марко остался при ней.
Прошел год с того дня, как он вышел на свободу. С Пчелкой все решено. Бизнес процветает. Женских прелестей вокруг в изобилии - успевай только поворачиваться.
Джино решил пожить в свое удовольствие.
Больше всего его привлекал к себе Лас-Вегас, Лас-Вегас - когда-то забытая Богом дыра, где в 1946 году Багси Сигал открыл свой печально прославившийся отель "Фламинго", в котором его и пристрелили в июне сорок седьмого. Сигала уличили в том, что он позволял себе греть руки на принадлежавших мафии деньгах, а за такое полагалось одно-единственное наказание.
Через год после его ухода со сцены Мейер Лански вложил свои капиталы в строительство другого роскошного отеля и казино "Сандерберд". Планировалось и сооружение новых.
Джино пришлась по вкусу идея застолбить там свой участок. К тому же у него был целый синдикат инвесторов, которым очень не терпелось пристроить свои средства в выгодное дело. Похоже, что это местечко из года в год будет становиться все более притягательным. Где еще в одном месте можно найти яркое солнце, белоснежный песок и отлично поставленный игорный бизнес? Всего в нескольких часах на машине от Лос-Анджелеса.
Джейк, или Парнишка, скоро стал весомой фигурой на всем побережье. Он прибрал к своим рукам то, что оставил после себя Багси Сигал. Привлекательный мужчина, умеющий при случае прихвастнуть и выставить себя в самом благоприятном свете, водящий знакомства со многими кинозвездами.
Голливуд. Для многих это слово наполнено волшебной музыкой. Для Парнишки он стал родным домом. Вилла в Беверли-Хиллз, окруженная пальмами, и старлеточка по имени Пиппа Санчес в постели.
Джино прибыл ранним утром, напоенным ароматами экзотических цветов.
Парнишка встретил его на белой "лагонде" с опущенным верхом и повез прямо к себе на виллу, предоставив в распоряжение Джино все гостевое крыло целиком. Совсем по-голливудски. Мраморные полы. Белая мебель. Краны из чистого золота в ванной.
Джино приехал обсудить финансирование его синдикатом строительства запланированного Парнишкой отеля в Лас-Вегасе. Сам Джейк процветал, и все же пока еще не чувствовал себя достаточно состоятельным для сооружения собственными силами отеля, стоившего, по расчетам, несколько десятков миллионов долларов. Для этого ему необходим Джино - необходим позарез.
- Он будет крупнейшим и лучшим из всех! - воскликнул Парнишка. - Я хочу назвать его "Мираж". На открытие придут все звезды Голливуда. Это станет самой шикарной ночлежкой в мире!
Слушая его, Джино испытывал удовольствие. Ему нравился энтузиазм Парнишки, его стиль. С годами они с Джейком стали друзьями. Тот даже навещал его несколько раз в тюрьме - во время своих кратковременных наездов на Восток.
- Всем, что я имею, Джино, я обязан тебе, - частенько любил повторять Джейк. - Это же ты дал мне мою первую в жизни сотню долларов.
К его приезду Пиппа Санчес рассадила у бассейна своих подруг.
- Можешь выбирать, - радушно предложил ему Джейк. - Блондинка, брюнетка, там вон - рыженькая. Не знаю, кому ты отдашь предпочтение.
Взглядом ценителя Джино обвел соблазнительную, затянутую в смелые купальные костюмы женскую плоть; юные тела поблескивали маслом от загара.
- Они мне все нравятся, - ободряюще заметил Джино. Джейк рассмеялся, облизнул губы.
- Прислушайся к моему совету, попробуй калифорнийскую блондинку, они вне всяких сравнений! Когда кончают, то кажется, что масло от загара бьет из них струей!