- Выбирайте, дарьета, я сейчас вас оглушу, свяжу и в таком виде довезу до столицы. Гарантирую, ни жарко, ни холодно вам не будет. Или вы молча, не дергаясь, смирно сидите и глаз от пола не отрываете. Понятно? – рявкнул он.
Я подпрыгнула, свела зрачки к маячившему около носа дулу револьвера и кивнула.
- Молчать, не дергаться, сидеть смирно, - повторила послушно, добавив, слегка понизив голос: - Они так же говорили, а потом раз – и умерли.
- Молчать!
Я испугалась, что он меня ударит, и зажмурилась, но мужчина сдержался и даже револьвер опустил.
- Много болтаете, дарьета, - проговорил, тяжело дыша, точно вместо разговора со мной занимался бегом, - а знаете, что происходит с такими болтушками?
Я не знала, но подозревала – ничего хорошего, а потому ответила вопросом на вопрос.
- А знаете, что происходит с теми, кто мне угрожает?
Кажется, офицер пожалел, что позволил мне говорить.
- Вы, я вижу, сделали выбор, - он демонстративно перехватил револьвер за ствол. Я тут же представила, как рукоять опускается мне на затылок, и отпрянула назад, вжавшись в спинку сидения.
Офицер довольно усмехнулся.
- Так-то лучше. Советую поспать, дорога долгая, - и он вытянул ноги, специально коснувшись сапогами моих ног, вынуждая поджать их. Ненавижу! А ведь это только начало. Сколько таких «офицеров» еще будет тыкать револьвером мне в лицо!
Осознание глубины ямы, в которую я падала, острым отчаянием полоснуло по сердцу. Как вышло, что в родной стране я стала убийцей? Что ждет впереди? Суд, приговор, казнь? А моя семья? Что станет с ними?
Внезапно я поняла, что с боков исчезло давящее присутствие. Мои сопровождающие сдвинулись, освободив вокруг меня кусочек пространства.
Так-так. Сколько времени в пути с Рильсгара до Лорании? Двое суток, если остановимся на ночь. У меня еще будет возможность произвести впечатление на охрану, надо набраться терпения и выждать удобный момент.
И почему именно сейчас мне вспомнилась Ракель с ее постоянными ругательствами? Нет, я не стану делать глупостей, но и сидеть в ожидании, пока меня спасут, не хочу.
Городской особняк ВанДаренбергов
- Леон, когда ты вернулся?
С мраморной лестницы величаво спускалась женщина в черном, в пол, бархатном платье. Белый кружевной воротник, закреплённый брошью с крупным изумрудом, подчеркивал тонкую изящную шею. Волосы дарьеты были уложены вверх и, по последней моде, закреплены золотой сеткой. От затянутой в корсет узкой талии волнами расходился широкий подол.
- Только что, мама, - устало промолвил Леон, отдавая плащ слуге, - могу я, в свою очередь поинтересоваться, что ты делаешь у меня дома? Разве мы договаривались о встрече?
Ракель выразительно округлила глаза и приоткрыла было рот, дабы указать дэршану на неподобающее поведение с матерью, но охнула, получив тычок в бок от Хасселя.
- Ты с друзьями? – дарьета ВанДаренберг обратила свой взор на стоящих в холле людей, мигом вычленив из встречающих хозяина слуг и дворецкого чужие лица. Благожелательно изучила Хасселя, а вот на Ракель, одетой в мужскую одежду, ее спокойствие дало сбой. Дарьета сглотнула, побледнела, но все же нашла в себе силы улыбнуться:
- Добро пожаловать.
Хассель светски поклонился и, выпрямляясь, дернул Ракель за рукав. Та, опомнившись, изобразила кивок, потом шаркнула правым ботинком, а в конце присела в реверансе, кончиками пальцев ухватившись за штаны. У дарьеты ВанДаренберг дернулся правый глаз, она поспешно отвела взгляд от странной гостьи, целиком сосредоточив свое внимание на незнакомом дэршане.
- Если останетесь на ужин, я велю поставить приборы на стол.
- Не стоит, - Леон говорил на ходу, направляясь в кабинет, - мы поужинали в поезде. Мама, прости, много дел. Встретимся завтра и поговорим.
- Стоять! – окрик прокатился по лестнице, затих эхом на верхних этажах. Дарьета ВанДаренберг нервно поправила рукав, улыбнулась и шагнула с лестницы на мраморный пол холла.
- Прошу прощения, мне с сыном надо срочно обсудить важные семейные дела, - смотрела она при этом исключительно на Хасселя, - вы можете пока отдохнуть с дороги. Вам приготовят комнаты. Сын, жду тебя в кабинете.
Быстрым шагом прошла мимо Леона, и тот, извиняясь, развел руками.
- Иди, - беззвучно проговорил Хассель и, ухватив Ракель за талию, подтолкнул девушку к лестнице, - а мы пока разместимся и приведем себя в порядок, а то твоя мама нервный тик заработает при виде нашей Ракель. И не шипи, разве я не прав? Женщина должна выглядеть как женщина, а не как матрос с судна. Леон, не знаешь, где можно быстро раздобыть одежду?