– Уже проснулась, Лизонька? – произнес Али, и меня словно ледяной водой окатило.
Свое имя я не слышала давно, с того самого момента, как в долгих муках лишала жизни последнего из папочкиных друзей. Он тогда визжал словно поросенок, умоляя пощадить. «Лизонька, девочка, прости, пощади, прошу…» – вопил он, не понимая, что я уже не Лизонька и по их милости давно не девочка.
– Кто ты и что тебе нужно? – вглядывалась в лицо Алика, но понимала, что не была с ним знакома до того момента, как он появился здесь.
– Моё имя тебе вряд ли что-то даст, но я скажу его. И даже сниму цепи и отведу в более приятное место, если пообещаешь быть хорошей девочкой и не станешь показывать свои прелестные зубки, – пробасил оборотень, смотря на меня очень странным взглядом.
– Я ничего не собираюсь тебе обещать, скотина! – прошипела, словно дикая кошка, со всей силы дёргая эти гребанные наручники, которые тут же впились в кожу, пуская кровь. – Отпусти или убей, третьего варианта не будет.
– Ты так похожа на неё, только характер скверный, ну это, скорее всего из-за вампирской сущности. – Алик брезгливо скривил лицо, но быстро взял себя в руки. – Я долго думал, смогу ли я принять тебя… такой и понял, что смогу. Мне плевать на все эти предрассудки о несовместимости видов и всё такое прочее. Ты нужна мне, и мы сможем изменить этот мир, сможем сделать его другим.
– Не прикасайся ко мне! – взвизгнула, когда мужчина подошел вплотную и протянул руку, чтобы коснуться моих волос.
– Лиз, ну перестань брыкаться, моя сестрёнка организует всё так, что тебя никто не станет искать. Тебе остаётся лишь смириться и быть моей, – ласковым до тошноты голосом сказал оборотень, а я вообще перестала что-либо понимать.
– Сестрёнка? И последний раз повторяю, не трогай меня, мерзкая тварь! Никогда существо подобное тебе не прикоснется ко мне и уж тем более по моей воле!
– Да, так уж вышло, что Лерка моя сестра. Видишь, как бывает… Соединенные одной кровью в человеческой жизни, по воле случая оказались по разные стороны баррикад. Но я не жалею об этом, эта стерва постоянно выводила меня из себя, а так хотя бы стала приносить реальную пользу.
Поняла, что этот сумасшедший не собирался меня ни отпускать, ни убивать. Появилась мысль засунуть свою гордость и ненависть подальше и выяснить, наконец, какого хрена происходит, ну и потянуть время, потому что уверена, что Георг вскоре заметит моё отсутвие и конечно взбесится, но захочет вернуть непослушную вампиршу домой. Да, чтобы наказать, но лучше уж он, чем эта мерзкая тварь.
– Ну, с Леркой понятно всё, захотела избавиться от соперницы, подвернулся случай, и она им воспользовалась, но ты? Зачем я тебе? Искал бы свою истинную, как все другие полуволки, чего ко мне прицепился? – начала осторожно прощупывать почву, сдерживаясь из последних сил.
– Истинную говоришь… – лицо моего собеседника вмиг приобрело суровые черты, и оборотень стал ещё страшнее, чем был до этого.
Улыбка ему явно больше шла…
– Зачем же её искать? Я свою любовь давно встретил, больше 20 лет назад. Влюбился, как пацан малолетний, о семье мечтал, детях…
– Я не понимаю… – от голоса, которым заговорил Алик, стало не по себе, его и без того тёмные глаза совсем почернели, а скулы задергались от злости.
– Мы были бы так счастливы… Но этот сукин сын, мерзкий упырь испортил всё! Лишил меня права на счастье! Я мечтал лично оторвать его лысую башку, когда понял, что он вытворял с моей любимой. Её тело насквозь пропахло его трупной вонью.
Мужчина злобно рыкнул и резко схватил меня за горло, грубо прижимая к стене.
– Отпусти… – просипела, пытаясь вывернуться из стального захвата.
– Я так любил её! Знал, что у неё проблемы с деньгами и больная дочь, поэтому сделал всё возможное, чтобы превратиться во что-то достойное твоей матери. Чисто случайно я столкнулся с оборотнем, и тот принял меня в стаю, дал денег… Но когда вернулся за любимой, вместо неё я встретил потасканную постельную игрушку Владислава! – пальцы на горле сжались ещё сильнее, а в лицо полетели слюни оборотня, вызывая рвотные позывы. – Я любил её сильнее жизни, но убил, разорвал на куски, не сумев вовремя утихомирить своего зверя внутри.
– Тварь… – прошептала, и по моим щекам потекли слезы.
Мне хотелось вырвать его поганое сердце и раздавить голыми руками, но я не могла, и от этого внутри было пусто и больно. Словно я снова стала маленькой беззащитной Лиза, мечтающей лишь о смерти.