Адалин всеми силами пыталась поправить дело. В ход шли намёки, просьбы и подарки, призванные растопить лёд, но слуги будто не замечали её шагов навстречу, и продолжали раз за разом допускать одни и те же «ошибки». Увольнение же особо ретивых настроило против неё весь штат. Ситуация зашла в тупик, а жаловаться мужу, занятому делами государственной важности, ей было совестно.
«То ли дело слуги в поместье. Здесь все меня любят, а Мэг – самая милая и исполнительная горничная на свете… Кстати, куда она подевалась?» - отложив с колен вышивку, Адалин хотела пойти на поиски Мэг.
И вдруг услышала стук копыт по подъездной дорожке.
- Неужто Роберт вернулся? - молодая графиня подбежала к окну и сдвинула плотную занавеску. - Так и есть.
С угасающей радостью девушка наблюдала, как из чёрной коляски вышел муж, а его камердинер подхватил дорожный сундук, чтобы отнести его в комнаты сэра Фаулера.
«Ну вот, сегодня не почитаем», - вздохнула Адалин и поймала себя на мысли, что ей не хочется, чтобы муж пробыл дома долго. – «Хоть бы он как можно скорее вернулся в столицу».
- Миледи! – послышалось за спиной, и Адалин вздрогнула, будто её поймали с поличным.
А ведь на пороге стояла всего лишь Мэг. Растерянная горничная сжимала в руках запрещённую книгу:
- Милорд вернулся.
- Я видела, - понуро отозвалась Адалин.
- Простите за дерзость, миледи, но милорд… - прошептала Мэг, расширив глаза.
- Что милорд? – встревожилась графиня.
- Злой, как чёрт, - очень тихо прошептала Мэг. – Никогда его таким не видела.
- Наверное, что-то случилось в столице, - закусив губу, Адалин отправилась встречать супруга.
* * *
В какое бы время Роберт ни ужинал, накрывали ему неизменно в парадной трапезной. Вот и сегодня специально для него с кухни принесли и сервировали суп-пюре, разогретую баранину, тонко нарезанные овощи, буженину и сыр. Кухарка успела даже взбить сливки к открытому грушевому пирогу.
Вопреки обыкновению муж ел молча и сосредоточенно.
«И вовсе он не злой. Молчит, только и всего. Должно быть, просто растрясся в дороге,» - успокаивала себя Адалин, вздыхая над кусочком пирога.
- Признаюсь, ваш приезд застал нас врасплох, - решилась она всё-таки начать беседу.
Однако муж не ответил, и это было странно – никогда ещё он не позволял себе игнорировать жену.
Кивком головы графиня отпустила лакея, сама разлила вечерний ромашковый чай по фарфоровым чашкам и пригубила из своей, размышляя о поведении сэра Фаулера. Может Мэг права, и он всё-таки гневается?
«Но если да, то неужели на меня? И если да, то… чем я заслужила? Неужто он узнал, что вопреки его наставлениям, я снова выпросила у леди Карлингтон любовный роман? Но это всего лишь книга!»
Наконец сэр Фаулер расправился с бараниной и овощами и впился зубами в пирог. К этому моменту Адалин себе места не находила. Чай казался безвкусным, муж – действительно, злым.
- Адалин, - вдруг позвал он её.
И она чуть чашку из рук не выронила.
- Да, милорд? - от греха подальше девушка поставила чашку на стол.
- Случилось то, чего я так не хотел, - Роберт с сожалением отодвинул блюдце с пирогом.
- Вы меня пугаете, - еле слышно призналась Адалин.
- Просто думал, как лучше сказать, - вздохнул муж. – Пожалуй, начну по порядку: два дня назад председатель Палаты лордов приказал долго жить.
- Сэр Подриксон? Тот самый, что бывал на ваших именинах? Как жаль, он был такой славный, - сердце Адалин и правда дрогнуло от сочувствия к горю жены сэра Подриксона.
- Мне тоже, дорогая, - муж сжал и без того тонкие, бесцветные губы. – Только это не всё. Вчера утром достопочтенные лорды выбрали нового председателя Палаты лордов. Меня.
- О… Поздравляю! – радостно воскликнула Адалин, впрочем, ей тут же стало неловко от слишком громкого проявления чувств, особенно если учесть, что она должна была скорбеть по мистеру Подриксону.
- Это не всё, - муж снова вздохнул. – Ты должна переехать в столицу, - прозвучало, как гром среди ясного неба.