— Ну ничего себе, соседка. У тебя день рождения что ли?
— Просто романтическое настроение, — честно призналась я, полная решимости быть сегодня хоть лисенком, хоть зайчонком.
Богдан цокнул, покачав головой.
— Сюда другая обувь нужна.
— Но, у меня нету другой, — я снова посмотрела на свои ноги.
— Сейчас, подожди, — еще до того, как лифт открылся, Богдан вернулся к себе. Его не было довольно долго. Я начала переживать, что опоздаю. А Егорка от скуки начал пинать стену.
Богдан вернулся, держа в руках туфли, с высоким каблуком.
— Как-то чересчур, — я с непривычки осмотрела свой рост в зеркало. Теперь платье казалось мне еще короче, чем было.
— Зато красиво. Парни такое любят, — эта дурацкая ничем не аргументированная фраза ввела меня в заблуждение.
И я согласилась пойти в этой чёртовой обуви.
Идти пришлось медленно, с непривычки. Егор начал меня поторапливать, Богдан, судя по почемыванию в затылке, тоже не был раз своей помощью. А мы прошли всего половину пути.
Подвернувв очередной раз ногу, я психанула.
— Богдан, я могу тебя кое о чем попросить?
— Конечно, валяй, — с готовностью прислушался он.
— Ты не мог бы Егора до садика довести. Тут недалеко, с зеленым забором, — я почти согнулась в три погибели от боли в мышцах. — Я вернусь домой и переобуюсь.
— Да, без проблем. Я тоже в тот сад ходил, — он глянул на часы. — Егор, готов побегать?
Братик кивнул.
Взявшись за руки, они махнули мне и побежали. Черт, везет же.
Повернувшись, я потопала домой.
Стараясь шагать прямо, перебирая ногами, чтобы не споткнуться, я не заметила остановившуюся машину.
— О, Воробьева. Ты что, работу поменяла? — саркастично спросил Дэн, высунувшись в окно.
— Заткнись.
— Не злись, Воробушек. Просто прикид у тебя, скажем так, не вполне целомудренный и благочестивый.
Я пырнула негодяя ершистым взглядом, приготовившись запуль в него туфлю. Но Жаров заметил мой жест, и поднял руки.
— Да шучу же. Просто больно резко образ поменяла. Из крайности в крайность, получается.
— Я сейчас дойду до дома, переобуюсь и дам тебе по башке, советчик.
— Извини, сегодня первая пара у Семён Семёныча, опаздывать нельзя, — Жаров быстрым шагом нагнал меня, и подхватив на руки, понес в машину.
— Я же предупредила, чтобы ты меня не лапал.
— Я не лапаю, хотя в таком откровенном наряде, трудно держать руки в карманах, — он скользнул бесстыжим взглядом по моим коленкам, а потом пристально посмотрел на меня в упор. Горячая волна смущения прокатилась по мне, как большегрузом, тесно придавив к груди Дэна.
Он усадил менменя в машину, сев следом. Водитель лихо дал газу. Нас с Дэном немного покачивало на поворотах, но парень предусмотрительно придерживал меня за локоть. Даже сквозь куртку я чувствовала покалывание от его пальцев.
Мы все равно не успели, поэтому вместе с верхней одежой понеслись на кафедру. Я прокляла свою безропотность и доверчивость. Чтобы я еще раз надела каблуки?
— Стой, возьми мою куртку, — предложил он, меняясь со мной вещами.
— Зачем?
— К образу твоему не подходит.
— Да какя разница, пошли.
Мы ввалились в дверь, друг за дружкой. Не совсем эпично, зато запоминающися.
— Извините, можно войти? — спросила я преподавателя. Семён Семёнович поправил очки, разглядывая меня, напряглись, пытаясь узнать во мне некогда приличную студентку.
— Воробьёва? Алиса? — уточнил он, на что я кивнула.
Кто-то свистнул с галерки.
Ваня потрясенно разглядывал меня, и притаившегося за моей спиной Жарова.
— Ну, проходите, — потрясённо бросил историк, тут же гаркнув, велев замолчать поднявшим шум.
Мы сели с Дэном на первый ряд. Мне было откровенно неловко под таким любопытным надзором. Я машинально заправила волосы за уши, за что получила толчок под партой от парня.
— Не портить впечатление, Лисёнок. Ты сегодня номбер уон, — Дэн откинулся на спинку, распластав руки, и с улыбкой победителя оглянулся на Смирнова.
Глава 18
Семён Семёнович всю пару нехорошо на меня смотрел. С осуждением и немного разочарованно. Мне уже и платье казалось чересчур неудобным, и развалившийся рядом Жаров слишком шумным, хотя он всего навсего дышал, заглядывая мне в тетрадь.
— Подвинься, — толкнула его локтем, понимая что он уже готов прилечь мне на плечо, или сесть на голову и закукарекать, чтобы все поверили в нашу коллаборацию.
Боковым зрением заметила, что тот пялится на меня. Я повернулась.